— Эмили, — послышался его мягкий, слишком мягкий голос, в котором, однако скрывалась небывалая решительность и сила, — если ты не обопрешься о мою руку, ты никогда не выйдешь из этого экипажа. Надеюсь, ты хорошо подумаешь, прежде чем принять решение.
С неистово колотящимся сердцем Габби внимательно следил за ней, ожидая мгновения, когда снова почувствует ее руку в своей. Мысль о том, что он прикоснется к ней, волновала его так, что он стал еле заметно дрожать.
После того, как она покушала в карете, они больше ни о чем не говорили. Молчание, воцарившееся между ними, отгородило их обоих друг от друга, отдалив окончательно. Тогда Габби решил дать ей время прийти в себя. Они оба пережили небольшое потрясение от того, что узнали друг друга…
Но ведь она узнала его?
Им нужно было понять, что делать дальше. Но теперь… Теперь он с поразительной ясностью понял, что ничему больше не позволит встать между ними. Особенно ей самой. Эта мысль была невыносима и причиняла ему ужасную боль. Но Габби не собирался сдаваться. Он должен был сделать всё возможное, чтобы вернуть и заново завоевать ее доверие. Габби понимал, какая это непростая задача, но только на таких условиях он мог бы продолжить с ней путешествие.
— Эмили… — мягко позвал он ее, глядя на ее грустный профиль.
Она вдруг выпрямилась и совершенно неожиданно протянула ему малыша.
— Вы можете его подержать?
Габби всё же взял Ника, гадая, зачем она это сделала, но недолго ему пришлось пребывать в недоумении. Она сделала это для того, чтобы избежать его прикосновений! Габби был поражен тем, с какой лёгкостью она обвела его вокруг своего изящного пальчика. На секунду он потерял бдительность, и она сумела обставить его. Но ее находчивость почему-то не огорчило его, а наоборот, вызвало его улыбку. Потому что она продолжала оставаться той дерзкой и смелой девушкой, которую он повстречал семь лет назад.
Когда она встала рядом с ним, Габби посмотрел на ее склоненную голову и снова почувствовал, как перехватывает дыхание. Будь он проклят, если еще раз позволит ей так безбожно обмануть себя!
— Пойдем, — сказал он, развернувшись, и направился к гостинице. Позади он слышал хруст снега под маленькими сапожками. Слава богу она послушалась и последовала за ним. Когда они вошли внутрь, Габби обернулся и вручил ей малыша. — Подожди меня здесь, я скоро вернусь.
Эмили безропотно подчинилась, слишком растерянная, чтобы сопротивляться. Ее снова сбивало с толку его поведение. Другой мужчина на его месте давно бы разозлился на нее. Возможно, даже ударил бы за непослушание, когда в экипаже она обыграла ситуацию против него. Почему он вел себя именно так, а не иначе? Почему он был так снисходителен с ней, заботлив и даже чуток? Почему не кричит на нее? Не ругает и не наказывает?
Она смотрела, как он подошел к стойке и кивнул хозяину гостиницы, как стал с ним быстро разговаривать. Пугающие мысли внезапно отступили в сторону, и Эмили вдруг подумала, как он вырос за эти семь лет, как возмужал. Боже, он стал таким красивым мужчиной! Она никогда не надеялась, что снова хоть бы раз увидит его. И снова сердце ёкнуло в груди, когда он быстро обернулся и посмотрел на нее. Невероятно, но он продолжал оставаться для нее единственным человеком, единственным мужчиной на свете, который мог заставить ёкнуть ее сердце!
Она отвернулась от него, боясь собственных мыслей, которые были недопустимы. Которым было не место и не время. И не услышала, как он подошел к ней. Ей нужно было держаться от него как можно дальше. Нужно было держать себя в руках всего несколько дней, пока она не вручит малыша его матери. А потом она исчезнет. Исчезнет из жизни Габриеля, у которого не было ни детей, ни жены. И этот факт нисколько не должен был волновать или беспокоить ее.
Эмили вздрогнула от легкого прикосновения к своему плечу и резко обернулась. Рядом стоял Габриел и как-то странно смотрел на нее. Необычный блеск в его глазах так сильно смутил и напугал ее, что у нее замерло сердце. Она хотела скинуть с плеча его руку, но он сам к ее облегчению сделал это. Потом кивнул на лестницу и устало произнёс:
— Нам туда.
Напряженная до предела и взвинченная, она всё же направилась в сторону лестницы и стала подниматься на второй этаж, прижимая Ника к колотящемуся сердцу. Когда она оказалась на пустой лестничной площадке, Эмили снова почувствовала прикосновение к своему локтю.