Кроме одного.
— Это произошло за два дня до того, как ты возник у моих дверей, — начала она, ощущая быстрые удары своего сердца. — Он почти ворвался ко мне в дом. На руках у него был ребенок. Роберт дал мне Ника и велел укрыть его у себя, пока он не оторвется от преследователя. От тебя.
Габби гневно сжал челюсть. Так значит, он пришёл к верным заключениям, полагая, что Эмили втянули в это отвратительное предприятие. Превозмогая боль в голове, он попытался сфокусировать затуманившийся взгляд на Эмили.
— Что еще он говорил тебе?
Она вдруг медленно подняла к нему свое бледное лицо, и Габби замер. Его захлестнула волна раскаяния. Он хотел узнать правду, а не напугать ее до смерти. Неожиданно в голове всплыли обрывки фраз, сказанные много лет назад. «И даже родные братья называют меня колдуньей». Вспомнил он так же слова Эммы, которая сокрушалась над тем, какие у ее подруги гадкие братья. Вот, во что втянул бедную девушку один из таких братьев. Ярость вновь жгучей спиралью скрутилась в нем. Ее сделали соучастницей преступления, а она так ни разу и не попыталась защитить себя. Или выдать истинных виновников. И вот чем отблагодарил ей ее брат, стреляя в экипаж и подвергая ее жизнь немыслимой опасности. Габби сжал руки, подавляя все свои чувства в ожидании ответа.
— Он… Он говорил о родителях Ника. О его отце.
— Себастьяна? — изумленно проговорил Габби, плохо соображая из-за головной боли.
— Так зовут отца Ника?
— Да… — Габби пока никак не видел связи между братом Эмили и своим вторым зятем. — Что еще твой брат говорил о Себастьяне?
— Он задумал что-то ужасное. Роберт говорил, что отец Ника должен умереть, что он должен был умереть еще много лет назад. Я не представляю, откуда Роберт знает отца Ника. Я… — она вдруг опустила голову и виновато добавила: — Я никогда не была близка с братьями.
У Габби больно сжалось сердце. Она ни в чем не виновата. Если бы не его злость, если бы не желание докопаться до истины, он бы немедленно обнял Эмили и прижал бы к своей груди. Но он боялся, что если дотронется до нее, то потеряет нить разговора.
— Должен был умереть? — он уцепился за эту странную фразу. И внезапно его осенило. — Боже, много лет назад на Себастьяна действительно было совершено покушение. Два покушения. Сначала его чуть было не сбила карета, потом в него стреляли.
— Это был Роберт… — потрясенно прошептала Эмили. — Он говорил, что стрелял, но промахнулся.
Черты его лица стали резче.
— Подонок! — прорычал он. — Слава богу, что он промахнулся. Видимо поэтому они и решили тогда похитить мою сестру Тори.
На этот раз Эмили выпрямилась и изумленно посмотрела на него, перестав к его облегчению дрожать.
— Мать Ника тоже хотели убить? Но… но кто? За что? Это не мог быть Роберт…
Габби поднял руку и сжал виски, потому что боль в голове становилась просто нестерпимой.
— Я тогда был в Итоне, заканчивал учебу. Меня не было дома, но Джек потом мне все рассказал. — Увидев вопросительный взгляд Эмили, он поспешно добавил: — Джек муж моей старшей сестры. Он был там и помогал Себастьяну вызволять Тори.
Эмили не могла поверить во все то, что слышала.
— Что тогда произошло?
Габби на секунду прикрыл глаза.
— Это очень давняя история. — Он отошел к камину и схватился дрожащей рукой за полку. — Когда Тори стала выезжать в свет, в нее влюбился один мерзавец, который преследовал ее буквально на каждом шагу. Моя сестра очень красива и ее добивались многие… нехорошие люди. Но она всегда любила Себастьяна. У них были сложные отношения, в тот год они сильно поссорились и чуть было не расстались. Но Себастьян не позволил этому случиться. Он приехал в Лондон и узнал, что этот… человек задумал нечто ужасное в отношении Тори. Он вызвал его на дуэль. Они тайно стрелялись, и похотливый поклонник был ранен в ногу. Это сделало его инвалидом, и тот затаил обиду на Себастьяна. Много лет спустя, когда Себастьян вернулся с войны, на него стали совершать покушения. — Габби сильнее оперся о каминную полку. Он весь дрожал. Господи, с ним происходило нечто ужасное! Он не мог сейчас… Только не сейчас! — Они с Тори ехали в Гретна-Грин, когда ее выкрали. Себастьяну удалось вызволить ее из лап этого сумасшедшего, но тот бесследно исчез…
Боже правый, пережить такое, а теперь страдать из-за похищения своего малыша! Эмили с трудом думала о том, что сейчас переживают бедные родители Ника. Она посмотрела на сгорбленного Габриеля, который дышал тяжело. Ей вдруг стало не по себе. Казалось, что он едва стоит на ногах. Эмили шагнула к нему, охваченная неприятным предчувствием. Неужели его ранили, и он не сказал ей об этом?