Она ни за что не разрешила бы ему целовать себя, если бы это не было ей так нужно. За эту мысль и уцепился Габби, чтобы не впасть в отчаяние окончательно.
Они находились в двух милях от Стоукен-Чёрча, что вела к дороге на Бугингемшир, когда началась метель. В гостиницу приехали еще несколько пар, которые пытались спастись от непогоды, а потом путь к миру был отрезан окончательно. Крупные хлопья снега валили так сильно, что через десять минут замело прохожую дорогу. Утешало одно: похитители Ника еще надолго не смогут добраться до них.
Но осознание этого факта не улучшило настроение Габриеля.
— Они устроились, милорд, — раздался рядом голос Робина, который пришел отчитаться о том, как Эмили и Ник.
Габби устало посмотрел на него.
— Хорошо. Иди отдыхать…
— А вы?
— Я пока побуду здесь. — Он кивнул на свой блокнот. — Хочу еще немного перевести…
— Вам бы тоже не помешало отдохнуть.
Забота в голосе Робина тронула Габби, но у него было другое мнение на этот счет.
— Я кажется забыл, как это делается, — проговорил он, опустив голову.
Робин вдруг положил руку ему на плечо.
— Она спрашивала, как вы.
Сердце Габриеля так сильно подпрыгнуло, что он чуть не задохнулся. Резко подняв голову, он с надеждой посмотрел на Робина.
— Да? И… и что ты сказал ей?
Господи, она интересовалась им даже после того, что он сделал с ней, какую боль причинил! Он был очень виноват перед ней…
— Что вы обдумываете наш маршрут и немного заняты.
Неужели Робин хотел успокоить Эмили и помочь Габриелю?
— И она… она больше ничего не сказала?
— Она сказала, что вам тоже нужно отдохнуть.
И это она после всего волнуется за него? Габби был так сильно поглощён собственными мыслями, что не заметил, как Робин покачал головой.
— Милорд, она права, вам нужно отдыхать. В прошлый раз, когда вы свалились от приступа, она места себе не находила. Боюсь, еще одного раза бедняжка просто не перенесет.
Габриел какое-то время смотрел на Робина, едва дыша. Он не могло поверить в то, что на самом деле небезразличен ей. Зная Эмили, любое проявление беспокойства в отношении мужчины можно было воспринимать настоящим подарком, а это чувство, направленное на него, и ее поцелуи… Габби подумал, что сейчас у него остановится сердце. Потому что вдруг осознал, что существует выход из ситуации. Существует способ спасти ее! Попытавшись сделать вдох, он медленно сказал:
— Иди отдыхать… Я тоже скоро пойду.
Робин ушел, а Габриел еще долго сидел внизу, до тех пор, пока все постояльцы не покинули столовую. Было уже около полуночи, когда Габби закрыл блокнот, положил его в нагрудной карман сюртука, и встал. Он должен отдохнуть, чтобы завтра поговорить с Эмили. Габби окончательно утвердился в этом мнении, медленно направляясь в свой номер. Он попросит у нее прощение за свою вчерашнюю несдержанность, а потом скажет… Господи, он так много хотел сказать ей! Но прежде ему следовало упорядочить свои мысли и набраться сил, чтобы снова встречаться с ней.
Наконец, оказавшись перед дверью своего номера, Габриел открыл ее, вошел, прикрыл двери и обернулся, тяжело вздохнув. Но вдох застрял у него в горле, когда он увидел свернувшуюся фигурку у камина.
Это была Эмили! В его номере…
Глава 16
Габби не мог пошевелиться, изумленно глядя на Эмили. Подложив одну руку под щеку, а в другой удерживая толстую книгу и согнув ноги в коленях, она мирно спала напротив теплого камина! На ней была только белая, казавшаяся почти прозрачной, ночная рубашка, которая обрисовала каждый соблазнительный изгиб стройного тела. Кружевной вырез открывал взору два округлых, прижатых друг к другу холмика. Волосы, эти божественно прелестные волосы, вспыхнувшие огнем в свете камина, были распущены, и длинные пряди укрывали левое плечо и талию, волной падая ей на спину. Это была действительно Эмили, его Эмили, и она была не игрой его воображения.
Вероятно, книга и сморила ее, пока она лежала здесь. Она выглядела такой беззащитной, такой одинокой и такой притягательной, что Габби едва мог дышать, привалившись к двери. Нежное личико разгладилось, и теперь она выглядела совсем юной и невинной.
Весь день он боролся с желанием пойти к ней, а она всё это время находилась в его комнате! Как будто бы ждала его! Дрожь прошлась по всему телу. Габби оттолкнулся от двери и сделать шаг в ее сторону. По дороге он бросил на стул сюртук, жилет и шейный платок. И даже умудрился снять сапоги, ни разу не споткнувшись, и неотрывно глядя на Эмили, которую боялся разбудить. Боялся, что это наваждение и при малейшем звуке волшебство исчезнет.