Лариса Георгиевна стала медленно обходить квартиру, оглядывая вещи, и Грязнов понимал, какую мучительную задачу поставил перед женщиной, которую предал и едва не погубил муж, а она должна искать ему оправдания… Наконец она вошла в ванную и тут же позвала Грязнова: показала на целый ряд флаконов с одеколонами — Франция, Англия… Спросила: подойдет ли? Эксперт посмотрел и выразительно показал большой палец.
Почувствовав, что женщина уже немного отошла от своего угнетенного состояния, Грязнов спросил, что за фирма была у ее мужа. Лариса безразлично пожала плечами.
— Вообще-то я мало интересовалась его делами… Но, кажется, называлась она вполне по-современному: совместное предприятие «Доверие».
Грязнов улыбнулся, оценив своеобразный юмор ситуации.
— А где же она обреталась, если не секрет? И с кем ваш супруг совмещал руководство этим «предприятием»?
— По-моему, с венграми… Ну да, он же — вы говорили — в Будапешт улетел?.. А где находилась? Черт ее знает, где-то в Чертанове. Фирма!.. Смех один. Снимал однокомнатную квартиру на первом этаже, с телефоном и санузлом, естественно. Скорее всего, он там пил да с бабами… — Лариса удержалась от грубости, которая едва не сорвалась с ее уст, и лишь презрительно скривила губы.
Грязнов понял и сочувственно покачал головой.
— Адрес этой квартиры не знаете?
— Если нужно, найду, конечно.
Она удалилась в спальню и вытащила на кровать ящик из тумбочки, на которой стояла голубая лампа-ночник в виде распустившегося тюльпана. В ящике, под грудой сложенных носовых платков, находилась целая россыпь визитных карточек. Лариса взяла с десяток и швырнула на кровать.
— Выбирайте, какая вас устроит, — позвала она Грязнова.
Карточки генерального директора были шикарные: лицевая сторона — на русском и английском, оборотная — на венгерском языках. Картон лакированный, плотный, золотистый и несомненно должен был производить достойное впечатление на возможных клиентов. Но Грязнова интересовало другое — адрес: Чертаново, Сумская улица, номера дома и апартаментов… Ишь ты! Телефон, факс.
— И много народу у него, в этой фирме, работает?
— Ха! Да он там, по-моему, одну девку и держал, чтоб на телефонные звонки отвечала: шеф только что отъехал… Что передать шефу? Я ее однажды видела, эту Шлюху, — смотреть совершенно не на что. Проще было автоответчик завести.
— Но как же он тогда сумел, по-вашему, под этакую фикцию гигантский кредит в тридцать миллиардов рублей получить?
— Сколько?! — Возможно, если бы у нее достало сил, она бы расхохоталась, но хватило лишь на то, чтобы даже и не с иронией, а с полнейшим презрением ответить шутнику милиционеру: — Вы это у меты спрашиваете? А как все дела в этой стране делаются? Остается только удивляться вашей наивности… Наверное, под воздух. Под обещания. Или, как теперь говорят, под намерения. Господи, да вам ли не знать, с нормальными людьми, поди, и дел-то не имеете… — Она слабо махнула рукой.
— Значит, вы считаете, что он жулик?
— Ну может, не обычный жулик, каких большинство. Во всяком случае, ничего вам сказать не могу, поскольку, как я говорила, никогда не интересовалась его делами.
«Интересная семейка!» — хмыкнул Грязнов.
— А вы могли бы сказать, что он взял из этой квартиры, уезжая за границу?
— Ради Бога, не сейчас… — поморщилась она. И после паузы добавила: — Я многого здесь не вижу. Возможно, в тех мешках. А что у отца пропало?
— Очень много, вы увидите.
Грязнов понимал, что в данный момент нельзя от потерпевшей требовать большего, она и так едва держалась на ногах. Но женщина она тем не менее сильная. И характерец — не позавидуешь…
Реконструируя криминальную ситуацию, следователи пришли к заключению, что убийство Константиниди произошло не совсем так, как это представлялось им поначалу Точнее, совсем не так. Исходя из результатов медицинской и криминалистической экспертизы, они поняли: старик был убит не в кабинете и не в результате падения часов.
Тщательно исследуя осколки разбитого стекла от напольных часов, криминалист обнаружил на некоторых из них, находящихся внутри корпуса, что было естественно при падении корпуса на пол, следы грязи. Кровь там могла бы оказаться, но вот грязь-то откуда? А быть она могла, скажем, от удара по стеклу ботинком. Это — раз.
Понедельник, 17 июля, ранний вечер
Провели следственный эксперимент: Полунин вместе с понятыми спустился этажом ниже, в квартиру соседей. Он вошел в комнату, находившуюся как раз под кабинетом Константиниди, и включил телевизор. В это время Турецкий с Мироновым, подняв с пола тяжелый футляр, толкнули его на стену, после чего он грохнулся на пол. Вернувшийся Полунин сообщил, что такой грохот нельзя не услышать, о чем и сказали ему встревоженные хозяева. В день убийства они ничего подобного не слышали.