Главное, чтобы только у мужиков получилось…
Бай не считал себя жестоким человеком. Напротив, скорее сентиментальным. И от этого, как он считал, часто имел неприятности. Да хоть и с тем же Вадимом. Кинул полмиллиона «зелененьких», а за какие, извините, коврижки-то? Впрочем, Дега с Мане и Сезаннами гораздо больше стоят Ладно, это не потеря…
И вдруг обожгла мысль: а ну как нашли они каталог Константиниди? Нет, быть того не может, стал успокаивать себя Бай. И Лариска, и Вадим, сколько ни допытывался у них, утверждали: нету каталога, все в своей башке старый грек держит. А голова у него, несмотря на весьма преклонный возраст, молодая была. С придурью, конечно, упрямством, хитростью — но ведь и как без этого? А каталога — уверяли — не держал. Мало ли, в чьи руки он мог бы попасть… Картинки-то разные судьбы имели, а нередко и хозяев своих законных. Разве все свои дела честно делал дед? Так к чему ему свидетели? Это верно.
А зачем тогда и Виталию Александровичу, к примеру, знать судьбу того же Мане? Купил — продал. Это не запрещено. Живу на выручку — вот и весь сказ. Мане и прочими импрессионистами не увлекаюсь. Мой профиль — наш русский, кондовый, так сказать, авангард. А Мане? Что — Мане, просто выгодное дельце подвернулось, да и старику помочь хотелось, сам ведь просил. А мои-то привязанности, мое альтер эго — авангард, это всему миру известно, на нем и имя себе сделал.
Да, хоть и умный ты следователь, а дурак. Ну отыскали вы где-нибудь, да хоть на антресолях, два десятка хорошо припрятанных дедом полотен, которыми ему и хвастаться было, поди, нельзя — сразу след потянется, вот вы и обрадовались, на пушку взять решили. Только и мы не лыком шиты, да не пальцем деланные…
В общем, подъезжая к своей даче, Бай уже совершенно четко представлял, что ему надо сделать. О чем распорядиться.
Ворота открыл Андрей. Заглянул поверх приспущенного стекла в салон и негромко сказал:
— В гараже.
Бай кивнул. Артур включил дистанционное управление, и створки гаражных дверей разошлись в стороны. Поставив машину, Артур обернулся к Баю, и тот махнул ему рукой: иди, мол. Артур вышел наружу, и гаражные двери закрылись. Стало темно. Бай включил освещение в салоне машины.
Через минуту в «рено» боком, как-то по-крабьи, вполз Макар. Сел на заднее сиденье, рядом с Баем, молча кивнул. Был он в странной для него одежде подсобного рабочего или заштатного водителя — в застиранной майке и бесформенных серых брюках, сверху замызганный синий халат. На голых ступнях— старые, стоптанные сандалии, а на гладко выбритой голове — голубой берет. Щеки Макара-Погосова отливали синевой. Он вообще никогда броско не одевался, но уж до такой-то степени! Это зачем?
— Так какие дела привели? — негромко и спокойно, будто он еще ничего не знал, спросил Бай.
Но Макар лишь кивнул на водительское место:
— Он сообщил?
— Ну сообщил… в общих чертах. Слушаю.
— Совсем худо, Виталий. — Обычно мрачный Макар стал еще мрачнее. — Гурам в Бутырке, ребята — кто где. Раскидали, суки, чтоб связи не было. Гоги убили. Мишу убили. Девку отняли. Большой стыд грозит Гураму.
— А вам что, уже своих баб стало не хватать? — с откровенной насмешкой поинтересовался Бай. — На свежачка потянуло?
— Э-э! — сморщился Макар. — Вадим всех «кинул». Поэтому с его бабой поиграть хотели. На том и загребли. Не успели ее убрать. Целый взвод налетел, повязали…
— Так что же делать-то? Чего ты от меня хочешь? Чтоб я к прокурору пошел и сказал, что Гурам пышных блондинок любит, только и всего? Ну скажу. А дальше что?
— Слушай, — тихо, но очень серьезно сказал Макар, — у тебя очень большие люди есть. Скажи им: нельзя там сидеть Гураму.
— Бабу убирать надо, — притворно вздохнул Бай. — Нет бабы — нет и свидетеля. Остальное — бумажки.
— Если надо, баба — не проблема.
— Ну раз не проблема, с нее и начни. Сам-то как?
Макар вздохнул легко и даже ласково и сказал с легкой
насмешкой:
— Нашелся телок. Вывел сам. За два «зеленых».
— Лимона? И всего-то? Ну и ну… — удивился Бай. — А дальше?
— Все чисто. Даже пересчитать успел.
— Понятно. Значит, сейчас перед Богом уже отчитывается?
— Или чертом, — хмыкнул Макар. — Ему все равно. Малахову — тоже.
— Однако… — покачал головой Бай.
— Гурам просил, — коротко пояснил Макар. — Знал много. Трусил. Заложить мог… Так сделаешь? — Ив упор жестко посмотрел на Бая, который даже слегка поежился от этого взгляда.
— Надо сделать, — уклончиво ответил он. — Но мой план шире.