В дыру ворвался яркий свет. Он был от гигантского фонаря. Это был человек в железных доспехах, похожий на средневекового рыцаря.
-Выпустите нас отсюда! Я здесь лишний. Он светил и смотрел, щёлкая пальцами.
-Ты ничтожество! Спустись сюда и я надеру тебе твой крысиный зад.
Сколько они бы не кричали, рыцарь неподвижно стоял и светил им в глаза. Слепые ребята пытались взобраться, но каждый раз, взбираясь, они падали.
-Вот, камень! Я брошу в тебя. Хенрик бросил в него камнем и попал. Его это сильно задело, и он ушёл.
-Вернись тварь! Я только начал.
Питер сидел в одиночестве, сжимая свою одежду. Стало совсем скучно, они рассказывали истории из жизни. В горах, в местах подобные этому и о другом, выдумывали, но только ни слова правды.
-Кто такой этот рыцарь?
-Не знаю, может Антон Вильмас, это единственный, кого я не смог убить.
-Что? Так это действительно может быть он! Антон, Антон, выпусти меня! Я не в чём не виноват!
-Тормози, он не мог этого сделать. Антон был калекой без яиц.
-А разве у тебя они есть?
-Ты хочешь проверить, бородатый бомж?
-Почему бомж?
-Когда я увидел тебя, первое что мне пришло в голову, что ты обыкновенный бомж.
После нудной болтовни, они задремали. Прошло несколько часов:
-Я ужасно хочу пить. Может нам стоит попробовать выбраться ещё раз?
-Бесполезно. Иссохшим и слабеньким голосом говорил Питер. Он нашёл маленькую заточку пока спал. Питер медленно подходил к Хенрику, чтобы проделать в нём дыру. Пить хотелось очень сильно, убийца готов был пойти на всё, чтобы выжить.
-Где ты, Хенрик?
-Я сижу перед тобой, чего тебе?
Он воткнул ему деревянную заточку прямо в горло. Кровь хлынула. Деваться было некуда, Хенрик не мог произнести ни слова.
-Прости, друг, но я очень хочу пить. Он слизывал ему языком всю шею пока не напился. Пришлось давить на шею, чтобы она лила сильнее. Питер оторвал свой правый рукав рубашки и завязал ему шею, как шарфик.
-Тебе плохо, я знаю. Но я хочу пить и есть. Через пару минут, Хенрик потерял сознание. Он упал прямо на колени Питеру, так как медленно подкрадывался к нему, чтобы отомстить. В руках он держал камень и песок. Из его горла пошла кровь черноватого оттенка. Организм сопротивлялся, как мог. Чтобы вся кровь не вылилась впустую, Питеру приходилось пить, когда он не хотел. Он опять взял свою заточку и начал рубить Хенрику правую кисть.
Хенрик проснулся и закричал от боли. Одной рукой он резал, а другой держал его судорожное тело. Не получалось прорезать кость. Она крепко держалась на его предплечье. Тогда он взял камень и усиленно колотил по руке, дабы сломать кость.
-Пожалуйста, остановись. Хрипя и задыхаясь кричал Хенрик.
Он не останавливался и в луже крови, полностью раздробил ему кость, в результате получилось отрезать правую кисть.
-Ты прости меня, друг, но здесь выживает сильнейший. Он начал жадно пожирать его ручку, постоянно омерзительно выплёвывая, ногти и остатки костей.
-Я не наелся. Питер достал заточку и взял его левую руку.
-Убей меня!
-Ты же хочешь жить? Разве твоё стремление пропало за один миг?
-Пожалуйста, убей меня, а потом делай всё что хочешь!
-Нет, ты тогда не рассказал мне ни одной сказки, а ведь ты обещал. Пожалуйста, пожелай мне приятного аппетита! Он рассмеялся и продолжил резать Хенрика.
С левой кистью, он справился быстрее. Сопротивляться и кричать у Хенрика не было сил, да и не было смысла. Насытившись, Питер прочитал молитву в слух, которую американцы говорят до принятия пищи.
Иссохшее тело Хенрика, полностью потерявшее человеческий облик, начало гнить. Но он продолжал дышать. Пульс бился, а сердце не хотело останавливаться. Он старался подняться, но у бедняги не было кистей, а ноги обмёрзли и онемели. Последняя капля крови, упавшая с его горла, Хенрик смог слизнуть её с пола.
«Сейчас сумерки, прошёл уже целый день, а я до сих пор живой. Это мой последний шанс».
Питер громко храпел, валяясь со своей верной заточкой и камнем.
«Мой единственный шанс».
Хенрик полз в его сторону, передвигаясь с помощью локтей. Кровь не лилась с его шеи, повязка была слишком тугая, а ослабить не было возможности. Он начал задыхаться. Своими обрубленными руками, ему удалось ослабить узел и продолжить ползти. Он уже был у его головы. В темноте, он впервые чётко разглядел его лицо: бритое лицо, зарастающее щетиной, кривой нос и бритая под ноль, голова.
Хенрик открыл рот и со всей силы, вцепился ему зубами в горло. Кусая и буквально, съедая его плоть, он не оставлял ему шанса освободиться. Он пытался оторвать его голову от себя, но было уже поздно. Хенрик прогрыз ему полвины шеи, это окончательно убило его. Питер не успел издать ни одного гласного звука, лишь мычание. Всё было кончено.