Вдруг Таня фыркнула, побежала в другую комнату и принесла большую толстую книгу, видно, не раз побывавшую в ее руках. Быстро перелистав страницы, она без труда нашла нужную картинку и, ткнув в нее пальцем, сказала:
— Гляди, вот ты, Плюшкин!
Ленька нахмурился и едва удержался, чтобы не ударить девочку за такое обидное сравнение.
— Бабушка, а Плюшкин тоже чужие пуговицы отрывал? — невольно еще больнее уязвила Леньку девочка.
— Нет, Танюша, — улыбаясь, покачала головой старушка, — Плюшкин пуговиц не отрывал. Он был помещиком.
— А помещики, бабушка, — это буржуи! Они все у бедных отнимали. И он, — показала Таня пальцем на Леньку, — отнимает пуговицы, значит, он тоже буржуй!
— Нет, детка, Леня — не буржуй, — примирительно засмеялась бабушка. — Правда, отрывать пуговицы — это тоже присвоение чужого, но Леня твои пуговицы не отрывал. Это сделал его товарищ.
Сейчас все повернулось против Федьки. Но Ленька испытывал жгучие упреки совести. Ведь главным виновником был не Федька, а он сам. Кто изобрел пуговицеотрывалку? Он, Ленька. Значит, получается, что и он — вроде этого противного помещика Плюшкина — чужое добро присваивает? И Федька по его вине стал таким. Нет, Ленька не хочет быть похожим на Плюшкина… Он не хочет быть похожим на жадного помещика… Уж теперь-то Ленька пуговицы отрывать ни у кого не будет, хватит! Но… Как же тогда доставать инструменты? Даром дядька на Сенном рынке ни за что их не даст. Да! Так ведь теперь Ленька к изобретателю пойдет! У него, наверное, разные-преразные инструменты есть… И тут с досадой опять вспомнил: «Как же я адреса не спросил?..»
Очень может быть, Ленька чистосердечно рассказал бы об этом бабушке Вере Михайловне, если бы в комнате не было этой задиристой девчонки. Только посмотрите на нее! Даже сейчас, украдкой от Веры Михайловны, нарезывающей хлеб, она дразнится и показывает в книге обидную картинку. Ленька весь так и вспыхнул от злости и обиды и подумал: «Сама ты — Плюшкин, буржуй! Только посмей еще раз показать картинку… Так заеду, что сразу узнаешь, какой я Плюшкин!»
Проницательные, добрые глаза Веры Михайловны улавливают, что на душе у мальчика неспокойно.
— Садись, Леня, чай простывает, — ласково говорит она, подвигая стул.
— Нет… Спасибо… Я уже пойду, — косясь на Таню, хмуро роняет Ленька.
Вера Михайловна удерживает мальчика.
— Ты скоренько напейся и иди, иди. Мать небось тревожится?
Ленька мог бы сказать, что матери дома нет: всю эту неделю она работает в вечернюю смену и придет с завода только в двенадцать часов ночи. А сестра, «сонная тетеря», чуть стемнеет, спать ложится. Нет, его никто не ждет… А уходит он из-за этой «первоклашки», посмевшей так дразниться.
— Что ты задумался? Пей, пожалуйста, — мягко напоминает старушка.
Ленька большими глотками опустошает чашку, желая как можно скорее отвязаться от пристального взгляда больших и, как ему кажется, насмешливых глаз первоклассницы.
Но, как гласит восточное изречение: истинно могуч тот, кто побеждает самого себя, несмотря на всю остроту обиды. Ленька конфету отдал первокласснице.
Когда же он ушел, старушка вдруг спохватилась:
— Что же это я?.. Как же это я про Кирова у него ничего не расспросила?! А все из-за тебя, Таня, — упрекнула бабушка, — заморочила ты мне голову этим Плюшкиным.
По дороге домой Ленька мысленно представляет себе, как он утром придет в школу. Конечно, на этот раз он не опоздает, а постарается быть в классе самым первым. Сторожиха школы тетя Катя, увидев его, улыбнется и скажет: «Знаю, знаю, изобретатель за тебя заступился. Он сказал, что ты больше пуговицы отрывать не будешь… Он даже обещал Василию Васильевичу взять тебя к себе учиться, и ты станешь знаменитым изобретателем…» А в классе, когда соберутся ребята (а это уже непременно!), все будут с завистью смотреть на Леньку. Еще бы! Ведь он знаком с заправдашним изобретателем. Светлана, чего доброго, еще скажет: «Ты, Скобелев, много пропустил, так вот, можешь у меня списать задачи. Ты не бойся, я никому не скажу». Как бы не так! Ленька даже не взглянет на тетрадь. Теперь он будет сам решать задачи не хуже Светланы. Учительница Клавдия Романовна войдет в класс, увидит Леньку, ласково улыбнется ему: мол, и она уже все знает, что Ленька знаком с изобретателем. Но вдруг его обожгла мысль: «А что, если изобретатель забудет позвонить Василию Васильевичу?» Встревоженный этим, Ленька почему-то бросился бежать и со всего разгона налетел на тучного мужчину в драповом пальто.
— Ошалел, что ли?! — обругал Леньку прохожий. — Надо смотреть, куда бежать.