— Хватит вам, — пресек этот спор Женька. — Давайте… знаете что? Давайте играть в разбойников.
Мирося недовольно покосилась на Женьку. Стало досадно. Раньше ей Женька представлялся храбрым, серьезным, а он, оказывается, не такой: к Степке подлизывается. Она разочарованно сказала:
— Ну и разбойничайте, а я… — не договорила и пошла. Но, раздумав, вернулась. Одной-то ведь тоже не весело. — Давайте лучше играть в палочку-стукалочку, — предложила она.
Подумав, что эта игра тоже позволяет заглянуть в шалаш Степки, Женька весело отозвался:
— Давайте.
Улучив удобную минуту, Мирося не выдержала и упрекнула Женьку:
— Сидишь у него в шалаше, а он, вор, нашу сумку припрятал…
— Молчи, дура! — с обидой прицыкнул на нее мальчик. — Я тебе сказал, чтобы ты про сумку ни звука… Сказал?
— Ну, сказал, — оробела Мирося. — Я же только тебе говорю, а больше никому, — Мирося покраснела и отвернулась.
— Не дуй губы. Расквасилась. Думаешь, хорошо так?
Мог ли Женька сказать ей, что он пришел сюда только из-за сумки? Но в шалаше ее не было — видно, Степка упрятал куда-нибудь в другое место. Может, прямо там, у себя в сарае?..
И пока Женька терзался догадками и сомнениями, к Степке пристал Ванька, сын мясника.
— Продай пароход.
— Ишь, хитрый нашелся!
— Я денег дам.
— Нужны мне твои деньги. Вот батько Махно придет в Крым, тогда будут и у меня деньги.
— У тебя? Ха-ха-ха… Гляньте на него!
— А что? Знаешь сколько у махновцев добра-то? Нет, ни за что парохода не продам!
— Тогда сменяй. Даю двух голубей: качуна и турмана. Пароход — игрушка, а голуби живые. Не понимаешь, что ли?
Но надежды Ваньки не сбылись. Степка решительно заявил:
— Хоть сто турманов. Не хочу.
— Не хочешь? — рассердился Ванька. — Хорошо. Тогда я скажу тетке твоей, как ты у нее наливку крал. Она тебя сразу попрет из дому.
— Так ты ябедничать?! — вскипел Степка и с кулаками ринулся на шантажиста.
— Ты того… полегче… — попятился Ванька.
Но в это время Женька стал между ними.
Степка громко высморкался и, подтянув штаны, крикнул на Ваньку:
— Катись отсюдова!
— Хозяин нашелся! — ядовито посмотрел на него Ванька.
— Катись, говорю, а то… — Степка снова сжал кулаки.
— Брось, Степка, чего ты с ним связываешься? — Женька разнимал мальчишек, которые, точно петухи, наскакивали друг на друга.
— И правда, — сплюнул сквозь зубы Степка. — Руки марать не хочется… Пошли… — он кивнул Женьке, и они вдвоем направились к калитке. Мирося пошла за ними.
Настроение у Степки было уже испорчено. Он хмуро покосился на Миросю:
— Чего увязалась?
— Пусть, — тихо ответил Женька. — Она не помешает.
Подбежала Тайка.
— Знаете, что я придумал? — вдруг воскликнул Женька. — Устроим театр. Сцена у нас под навесом Мироськиного сарая будет. А переодеваться будем в сарае. Хотите?
— Да, да, — воскликнула Тайка, восторженно глядя на Женьку.
— Не умею я представлять, — пожал плечами Степка.
— Чудак ты! Это просто. Вот так: в одном царстве, в одном государстве живет король. Слуг у него сто, и все с пиками и мечами. И вот крестьяне того царства решили против короли и его слуг пойти. Потому — тяжело им было на этих паразитов работать. И бегут крестьяне в дремучий лес к своему храброму предводителю — знаменитому разбойнику Робину Гуду.
— Не бреши! То они бегут до батьки Махно! — запальчиво возразил Степка.
— При чем тут батько Махно? — скривился Женька. — Батько Махно грабит всех! И белых и красных! А Робин Гуд — защитник бедных. Понимаешь? И еще… никто лучше его из лука стрелять не мог… и еще… у него была кожаная сумка для стрел… Давайте сначала сделаем стрелы… Хотя — нет… А где же мы сумку возьмем?
— Ха-ха! Такой ерунды! И сумка у меня есть, и деревянный меч, и лук, и стрелы есть! — расхвастался Степка, даже не подозревая, как он этим обрадовал Женьку. — Ты сам все придумал про этого Робина Гуда или в иллюзионе видел?
— В правдашнем театре, — напустил на себя солидность Женька. — Ох, — засмеялся он, — был у Робина Гуда развеселый монах. Так он не мечом дрался, а чуть что — трах дубинкой по башке, и конец! Самого шерифа один раз огрел дубинкой. Запросто!
— Можно, я этим монахом буду? — под сильным впечатлением воскликнул Степка.
— Лучшей роли тебе и придумать нельзя, — обрадовался Женька. — Он почти ничего не говорит, а только дубинкой размахивает.
— Это я смогу.
— И принцесса там есть? Да? — смущенно улыбаясь, спросила Тайка.