— Ой, нет, — испуганно удержала его руку Мелана.
Он зажал ей поцелуем рот, и Мелана, с отчаянием, из последних сил борясь с собой, уступила настойчивости того, чье имя для нее всегда звучало иначе, чем все имена на свете.
Алексей не пришел. Напрасно Мелана прождала его три вечера, пропуская занятия в школе.
Терзаемая недоумением, сомнениями, страхом, чего только она не передумала! А позвонить ему домой что-то цепко, упрямо удерживало.
Она так одинока, так подавлена. Холод нетопленой комнаты теперь кажется сущим пустяком по сравнению с тем жутким ледяным страхом, сковавшим ее по рукам и ногам. Она дрожит при одной мысли, что Петро может хватиться своей тетради, и все эти дни прячется от друзей.
Мелана не отвечает на звонки, ведь они условились с Алексеем, как он должен будет позвонить…
В воскресенье утром, не пережидая снегопада, она побежала к Алексею. Мелана рассчитывала, что «пани профессорша» ушла в церковь, и он будет один.
Нет, конечно же, Мелана не снимет пальто, только возьмет тетрадь и сейчас же уйдет…
Дверь открыла незнакомая миловидная блондинка, держа на руках заспанную капризничавшую девчурку лет двух.
— Алексея Стефановича нет дома, — проговорила она, разглядывая Мелану. — Что ему передать?
Мелана как-то растерялась, не знала, как выйти из этого положения.
— Вы войдите, — пригласила женщина, видимо боясь простудить ребенка.
Не без робости переступила Мелана порог знакомой ей квартиры.
— Кто пришел, Веронька? — раздался из кухни голос Иванишиной.
— Это к Алеше, мама.
«Да, так и есть: это жена Алексея, — убедилась теперь Мелана. — Но зачем ему было скрывать, обманывать?»
— Я по поручению писателя Ковальчука, — густо покраснев, как можно официальнее проговорила Мелана. — Он просил возвратить ему тетрадь. Она ему нужна сегодня.
— Муж может придти домой поздно.
— Когда бы ни пришел, пусть принесет.
Во время этого разговора Мелана будто стояла босиком на раскаленных углях. Не хватало только выглянуть «пани профессорше», чтобы все открылось…
— Назовите адрес. Я поищу эту тетрадь и сама занесу, если это так срочно.
— Но… писатель хотел с ним встретиться, — не сразу нашлась Мелана, и, как ей показалось, это насторожило женщину. — До свидания. — Мелана поспешно взялась за ручку двери.
Очутившись на лестнице, Мелана провела рукой по лбу, утирая проступивший пот. Пальцы ее дрожали. Неудачная попытка забрать тетрадь теперь только усугубила положение.
В Мелане спорили два голоса:
«Так тебе и надо!» — злорадствовал первый.
«Но откуда мне было знать, что у него нет ни стыда, ни совести?» — защищался второй.
«А если его жена позвонит Ковальчуку?» — опять издевался первый.
«Это будет ужасно»… — в страхе прошептал второй.
«Пойди сейчас же к Петру и честно скажи, кому ты отдала его тетрадь!» — крикнул первый.
«А может быть… Алексей уже сам принес тетрадь и ждет…» — с надеждой взмолился второй.
Мелана изнемогала от усталости и нервного напряжения. Улица, еще улица, заснеженная площадь… Вот, наконец, и дом с крылатым львом над порталом.
Гулко стучат каблуки по каменным плитам вестибюля. На одном дыхании взбегает Мелана по лестнице.
У дверей никого. В почтовом ящике — пусто.
Отомкнула дверь, вошла. Не раздеваясь, села на стул. И чем дольше ждала, тем больше поднимался ропот в ее душе.
«Зачем он затеял эту игру в прятки? Как он теперь будет оправдываться? Ах, какая же я доверчивая дура!..»
Несколько долгих и мучительных часов просидела Мелана в горестном раздумье, и вдруг — внезапный звонок. Вслед за ним второй, третий, четвертый… Нет, Ганна так не звонит, Наталочка или Любаша — тоже нет! Это он, Алексей!.. Он просто-напросто забыл, как мы условились…
Стремительно выбежала в переднюю и, не спрашивая, распахнула дверь.
— Здравствуйте, — улыбаясь, поздоровался почтальон. — Вам заказная бандероль. Вот здесь, пожалуйста, распишитесь.
Да, адрес написан рукой Алексея. Мелана торопливо развернула пакет. Славу богу, тетрадь… А вот и записка, сейчас он все объяснит.
Дальше все было, как в дурном сне. Записка задрожала в ее руке. Мелане понадобилось немало несказанного напряжения, насилия над собой, чтобы прочитать уже второй раз:
«Не вздумайте писать мне, отвечать на письма не буду. Иванишин».
— Какой же ты негодяй… Какой подлец!.. — Мелана сама испугалась своего голоса. — Я тебя не звала, ты пришел сюда сам!
Она вздрогнула, когда внезапно вошла Ганна.
— Почему у тебя не заперта входная дверь? С кем это ты тут только что говорила?