Я обернулся. Я бы никогда не поверил, что она сможет так быстро нас догнать, но вот она уже идет сюда, мокрая насквозь от пота и еще запылен-нее, чем я. Ей пришлось немного наклониться вперед, чтобы нести огромную корзину, и косы ее метались туда-сюда при ходьбе. Но она улыбалась торжествующей улыбкой. При виде ее лицо Пороховой Гузки просветлело.
– Эй, послушай! – крикнул он. – У тебя больше не осталось тех колбасок?
– Не-а, – ответила Роза. – Но у меня есть немного сыра, если хочешь.
Пороховая Гузка вскочил.
– Да! Спасибо! – поблагодарил он, сияя от радости, и побежал ей навстречу.
Он учтиво помог Розе снять с плеч корзину и донес ее туда, где мы расположились. А вскоре и Матиас, и Пороховая Гузка, и Роза сидели вместе и лакомились хлебом с сыром.
– А ты что, разве ничего не хочешь, Давин? – спросила сахарным голоском Роза и протянула мне ломоть жирного желтого сыра.
– Нет, спасибо, – мрачно ответил я. – Я только что ел овсяную кашу. А вообще-то, не пора ли нам двинуться в путь? Я и вправду немного спешу.
– Ну, не так уж нам, пожалуй, к спеху, – произнес Пороховая Гузка и вонзил зубы в очередной ломоть хлеба с сыром, глядя на Розу так, будто она была ангелом, сию минуту спустившимся с небес.
Видно было, что путь к сердцу Пороховой Гузки лежит прямо через желудок. И когда мы немного погодя поскакали дальше, Пороховая Гузка ехал последним, и очень скоро дровяная корзина перекочевала ему на плечи.
Поначалу я сделал вид, будто ничего не вижу. Но, когда немного погодя оглянулся назад, я обнаружил, что он и Розу посадил на лошадь. Это было уже слишком.
– А ну спусти ее! – сердито произнес я. – Это вам не прогулка в лесу, и нам нельзя брать с собой девочек.
– Она ведь может ехать с нами, покуда я не поверну назад, – молвил Пороховая Гузка и посмотрел на меня с тем же упрямством, что и Роза. —
А вообще-то, я и сам разберусь, кому ехать на моей лошади.
Я увидел: это безнадежно. Кричи я и ори – все бесполезно! Роза делала то, что ей хотелось, Пороховая Гузка поступал точно так же. Я читал это в их глазах. Может, Каллан и был рожден вожаком, но я им не был.
– Ладно! – согласился я. – Но только покуда ты не повернешь назад. Тогда она вернется.
– Да! Да! – уверил меня Пороховая Гузка. Однако же Роза не произнесла ни слова, и я мрачно подумал, что она наверняка – последует за мной в Низовье, будь то с Пороховой Гузкой или без него, с лошадью или пешком.
В тот вечер Роза состряпала нам кроличье рагу из маленького коричневого кролика, которого Пороховая Гузка подбил камнем из своей пращи. Он помог Розе ободрать и выпотрошить кролика, а она достала лук и сухие грибы из своей корзины, и никто ни разу не вспомнил про овсяную кашу.
ДАВИН
На службе Дракана
Войти в Дракану было нелегко.
– Убери локоть, – зашипел я, повернувшись к Пороховой Гузке, когда драканий дозор уже не мог нас услышать. – Это мое ребро!
Пороховая Гузка убрал локоть, а вскоре и все свое костлявое тело. Я, облегченно вздохнув, сел. Подумать только, как такой худющий может быть таким тяжелым.
– Мы были на волосок… – сказала Роза. Медленно выпрямившись, она стала выщипывать еловые иголки из своей шерстяной кофты. – Тебе ясно, что нас только что чуть было не схватили?
Она обожгла меня сердитым взглядом, словно в этом был виноват я.
– Любишь кататься, люби и саночки возить! – огрызнулся я. – Тебя никто не держит!
Я и вправду сделал все, что в моих силах, пытаясь избавиться от нее, но она пристала как банный лист, и спорить с ней – это было все равно что выбирать репейник из овечьей шерсти.
– Мальчики! – сказала она, обратив глаза к небу. – Зачем все время спорить о том, кто писает выше всех и дальше всех?
Пороховая Гузка издал какой-то чудной звук, нечто среднее между хихиканьем и подавленным вздохом. Он не привык к тому, чтобы девочки так говорили.
Роза прикрыла ладонью его руку.
– Однако это не о тебе, Аллин! – сказала она. – Ты не таковский, и поэтому с тобой хорошо.
Пороховая Гузка улыбнулся, но выглядел чуточку смущенно.
От всего этого просто было тошно. Неужто он не видел, что она вот-вот обведет его вокруг пальца? К примеру, назвала его Аллин, меж тем все прочие обзывали его ныне Пороховая Гузка. А с едой!.. Она лебезит перед ним, будто он княжеский сын. И это подействовало! Он все время помогал ей, позволил ехать на своей лошади, таскал ее тяжеленную корзину, отыскивал еловые ветки помягче, чтоб ей лучше спалось ночью. Не будь его, я б уже давным-давно от нее отделался! А ныне, Боже, помоги нам, она заманила его с гор в Низовье.
Все это жутко раздражало меня, но у меня были и вопросы позаковыристей, нежели как разобраться с Розой. С тех самых пор, как мы два дня тому назад расстались с Матиасом, мы пытались незаметно пробраться как можно ближе к Дракане. Однако же добраться ближе вершины той самой холмистой гряды, где мы нынче лежали – в миле от водяных мельниц и домов Низовья, – нам не удалось.