Пембрук недовольно хмурит темные брови: он видит мои колебания.
— Прошу вас, леди Катерина, всесторонне обдумать мое предложение. От этого многое зависит. Испанский посол стоит за этот брак, а уж он-то знает, куда дует ветер. Надеюсь, вы понимаете, что Испания может принести вам немало пользы.
И тут я, не сдержавшись, говорю:
— А вы, милорд, похоже, снова нацелились на корону для вашего сына и уже представляете себе династию Гербертов на троне?
Граф с трудом сдерживает бешенство:
— Ну и что? Я этого не отрицаю! А кто бы на моем месте отказался? Но этот брак и вам пойдет на пользу, не забывайте!
— Королева может выйти замуж и родить детей, — напоминаю я ему. — Это поставит крест на моих перспективах получить корону. А когда я стану для вас бесполезна, вы наверняка захотите снова расторгнуть мой брак с Гарри.
— Я понимаю ваш гнев, — говорит он, сверкая глазами. — И вы воистину имеете право так говорить. Но только какая будет польза нам обоим от взаимных упреков? Подумайте хорошенько. Этот брак будет полезен всем, как ни посмотри.
— А Гарри? Что говорит на этот счет он сам? Все прошедшие пять лет он умело избегал меня.
— Он делал это по моему приказу, — рявкает Пембрук, начиная терять терпение. — Гарри — послушный сын, он делает то, что ему говорит отец. Но я рассказал ему о своих планах, и он горит желанием вновь воссоединиться с вами.
— Тогда я подумаю об этом. — Пожалуй, в данной ситуации это самый разумный ответ.
Под покровом темноты я нахожу Неда. Мы теперь встречаемся редко и лишь украдкой. Мы не отваживаемся надолго оставаться на людях вдвоем и обмениваемся записками, в чем нам помогает его сестра Джейн, которая, как и я, служит королеве Елизавете. Нед живет не в Уайтхолле, а в Хартфорд-Хаусе, великолепной лондонской резиденции Сеймуров на Кэннон-Роу в Вестминстере. Я уже два раза тайно была у него там вместе с Джейн. Но сегодня мы встречаемся в проходе в конце каменной галереи. На улице очень холодно, и Нед набросил на нас обоих свой плотный плащ. Он сразу же чувствует: что-то не так.
— Что случилось, душа моя? — спрашивает Нед и ищет мои губы.
Я целую его и начинаю плакать.
— Сегодня ко мне приходил Пембрук. Он хочет, чтобы я вновь стала женой Гарри.
— Боже милостивый! — взрывается Нед. — Ну и с какой стати расстраиваться? Ты же не обязана отвечать ему согласием.
— Все не так просто, — рыдаю я. — Это пожелание испанского посла, а Испания поддерживает меня как наследницу Елизаветы. Да и сам Пембрук — тоже не последний человек в королевстве, и он вовсю использует свое влияние, если я выйду за его сына. Нед, милый, пойми, мне не нужен этот брак, но это мой шанс стать наследницей престола.
Нед отпускает меня, я не вижу его лица под капюшоном, но и так понятно, насколько он уязвлен и обижен.
— Нед, дорогой, поверь, я люблю только тебя, — в отчаянии плачу я. — Мысль о возвращении к Гарри мне невыносима. Когда-то я была бы счастлива, получив такое предложение, но те времена давно прошли. Я хочу выйти замуж за тебя!
Он снова прижимает меня к себе и покрывает мое лицо страстными поцелуями.
— Послушай меня, Катерина, тебе не нужно выходить за Гарри. Притворись, сделай вид, что серьезно рассматриваешь это предложение. Пока у них будут оставаться надежды на благоприятный ответ, они будут работать на тебя. Это называется политика, моя дорогая невинная овечка!
Я прекращаю рыдать. Это разумный совет, и я приму его.
— А пока, — говорит Нед, — я скажу тебе кое-что, чтобы поднять настроение. Джейн придумала план. Она считает, что мы должны упросить мою и твою маму отправиться с нами к королеве и постараться уговорить ее дать разрешение на наш брак.
— Прекрасная мысль! — радуюсь я. Обе герцогини — сильные женщины, и уж если кто и сможет убедить Елизавету согласиться на наш брак, то это они. — Ты думаешь, они согласятся?
— Мы хорошенько их попросим, — отвечает Нед. — Но я должен знать, Катерина, что для тебя важнее: я или право наследования?
— Конечно ты! — горячо заверяю я возлюбленного. — Разве в этом могут быть сомнения?