— Я всего лишь вышла замуж за человека, которого люблю! — сквозь слезы говорю я.
— Вы маленькая дурочка. Выбрав себе мужа по любви, вы, будучи принцессой крови, бросили вызов королеве, всему заведенному порядку и здравому смыслу. Для женщины вашего положения — это чистое безумие. Подчиняясь своим низменным страстям, вы осквернили королевскую кровь противозаконным союзом. И если это не измена, то позвольте мне напомнить вам, что ваши интриги с Испанией вполне таковой могут считаться.
Теперь слезы мои льются рекой, я вся сотрясаюсь от беззвучных рыданий.
— Идите к себе, — холодно заключает Дадли. — Я не могу в этом участвовать. Вы и без того меня скомпрометировали своим приходом.
Я поднимаюсь, собирая остатки своего достоинства.
— Прошу прощения, что побеспокоила вас, милорд. Доброй ночи.
Бесшумно закрыв за собой дверь, я спешу прочь из этой ненавистной мне комнаты, ужаленная жестокими словами лорда Роберта. Но все же если быть честной перед самой собой, то я должна признать, что в его словах было немало правды. Я была дурой — сошла с ума из-за любви, — но Господь свидетель, я никому не желала зла. Что же мне теперь делать? Дадли точно не заступится за меня. Кто еще остается?
Я ложусь с тяжелым сердцем, зная, что ничто не сможет предотвратить бурю, которая непременно разразится утром.
Кейт
Август 1485 года, замок Раглан
Они с тревогой ждали новостей: графиня Анна в часовне на коленях и Кейт — в своей комнате, оглядывая окрестности из высокого окна в надежде увидеть курьера с хорошими новостями. Далеко в полях крестьяне убирали урожай. Сцена была такая мирная — трудно представить, что где-то на востоке люди, может быть даже ее отец и муж, умирают насильственной смертью, а будущее королевства висит на волоске. От переживаний у нее кружилась голова.
Уильям вернулся только к концу месяца. Увидев мужа из окна, Кейт выбежала во двор, чтобы встретить его, следом поспешали графиня и остальные домочадцы.
— Милорд, какие новости? — издали крикнула она.
Он бесстрастно посмотрел на нее с высоты своего седла, потом перевел взгляд на людей, сгрудившихся у нее за спиной во дворе. Оставаясь в седле, граф обратился к ним звенящим голосом, не глядя на жену:
— В Лестершире, неподалеку от местечка под названием Босворт, произошло кровавое сражение. Узурпатор Ричард был убит, и у нас теперь милостью Божьей новый король — Генрих Седьмой.
— Нет! — вскрикнула Кейт. — Нет! — Ее охватила такая дрожь, что она упала бы, если бы графиня и Мэтти не успели поддержать ее.
Люди вокруг в ужасе смотрели друг на друга, на их лицах было написано смятение. Ведь их господин поддерживал проигравшую сторону. Что это будет означать для них? Внезапно из толпы раздались громкие причитания.
— Тише вы, малодушные глупцы! — закричал Уильям. — А ну-ка успокойтесь! По счастливой случайности я не успел к началу сражения у Босворта. Я задержался — выкорчевывал так называемых бунтовщиков. А когда я прибыл, все уже закончилось и хоронили мертвых. К счастью, король Генрих все еще был там, хотя и готовился уезжать. Я поспешил к шатру, в котором он сидел в королевском венце, прежде принадлежавшем узурпатору Ричарду. Я встал на колени и сообщил о своей покорности королю, попросил прощения за то, что опоздал, и предложил ему свой меч и свою преданность. И он милостиво согласился принять и то и другое в знак моей будущей лояльности. — Уильям холодным взглядом скользил по толпе. — Так что если вы дорожите своими шкурами, добрые люди, то зарубите себе на носу: все мы здесь уже давно были преданы Тюдору, так как знали из разговоров, что убитый тиран Ричард пролил невинную кровь собственных племянников.
Буквально потеряв дар речи, Кейт в ужасе смотрела на мужа. Ей не по силам было вынести это, такого не случалось даже в самых худших ее ночных кошмарах. Люди таращились на нее, а она стояла с безумными, пустыми глазами и лицом, бледным как смерть. Лишь немногие смотрели на нее с сочувствием, а большинство — с холодком отчуждения в глазах, неприязнью и страхом. Кейт поняла, что отныне так оно и будет. Она была дочерью тирана, оставшейся наедине с враждебным миром.
Уильям поднял меч и выкрикнул приветствие в адрес нового короля, а графиня и Мэтти повели чуть не падающую с ног Кейт в спальню, где уложили ее в постель. Мэтти осталась со своей госпожой и долго держала ее руку, пока та лежала, потрясенная, пытаясь примириться со случившимся. У бедняжки просто в голове не укладывалось, что ее отец мертв, а все эти люди — ее домочадцы и слуги — смотрят на нее как на заклятого врага. Ах, если бы только можно было навсегда остаться в своей комнате и никогда ее не покидать!