Но потом пришло письмо от короля. Сэру Уильяму было приказано привезти в Лондон свою жену леди Катерину. Никаких объяснений не прилагалось. Казалось, Генрих Тюдор просто хочет с ней познакомиться.
Это поставило Уильяма в тупик. Зачем новый король хочет увидеть Кейт? Какое она может иметь для него значение? Или, может быть, все дело в элементарном любопытстве: Тюдору интересно увидеть дочь своего предшественника, тирана Ричарда? Эта загадка не давала покоя Уильяму. Волновало его и положение Кейт: в состоянии ли она сейчас путешествовать? До Лондона путь неблизкий. Может быть, сославшись на беременность, не брать жену в Лондон? И ослушаться короля? Поколебавшись, Уильям заказал новую повозку, выложил сиденье подушками, и в них Кейт и проделала путешествие — при задернутых занавесках, чтобы никто ее не видел; Уильям скакал рядом, а сзади и спереди ехали сопровождающие. Для самой Кейт это путешествие не было трудным, потому что с каждой милей она приближалась к милой ее сердцу Англии. И хотя многое изменилось к худшему с того времени, когда она была здесь в последний раз, Кейт все-таки от души радовалась возвращению в родные края.
Уильям потребовал, чтобы жена постоянно оставалась в отведенных им покоях и не появлялась на людях. Кто-нибудь может узнать дочь Ричарда, поэтому лучше не привлекать к себе внимания. Кейт неохотно подчинилась. Две комнаты, которые занимали супруги, были очень удобные, с хорошей мебелью. Однако в них не было и намека на роскошь — эти помещения даже отдаленно не напоминали те покои, какие она занимала прежде.
Через два дня после приезда Уильяму и Кейт было приказано явиться к королю. Муж заставил ее надеть скромное платье из зеленой материи хорошего качества, но без всяких претензий на королевское великолепие. Помимо всего прочего, зеленый был также отличительным цветом Тюдоров.
Когда Кейт впервые увидела Генриха Тюдора, ей поначалу показалось, что он больше похож на клерка, чем на короля. Он встретил их в своем кабинете, стоя за столом, заваленным бумагами и пергаментными свитками, которые перебирал, сосредоточенно наморщив лоб. Генрих даже не поднял глаз, когда они вошли. Супруги поклонились; Кейт сделала это, с трудом преодолевая себя. Потом раздался тонкий голос:
— Поднимитесь.
Она увидела перед собой ничем не примечательного человека лет тридцати — высокого, стройного, с жесткими рыжими, уже начинающими редеть волосами. С квадратного лица с острым, длинным носом и тонкими губами на них подозрительно смотрели серо-голубые глаза. Генрих улыбнулся, обнажив гнилые зубы, и сел.
— Добро пожаловать в Вестминстер, милорд, миледи. Надеюсь, путешествие прошло благополучно и вы удобно разместились.
— Да, благодарю вас, ваше величество, — сказал Уильям. Муж предупредил Кейт, что говорить будет он. Она ни в коем случае не должна открывать рот, если только король не обратится к ней напрямую.
— Я позвал вас сегодня по двум причинам, — пояснил Генрих. — Во-первых, милорд, чтобы подтвердить ваш графский титул.
Уильям снова поклонился и рассыпался в благодарностях. Кейт почувствовала, как искренне обрадовался муж: у него просто камень с души свалился. Он волновался из-за этого, как волновался и из-за всего остального, справедливо опасаясь, что новый король вполне может отобрать у него титул.
— Во-вторых, есть одно дело, в котором вы можете мне помочь, миледи, — продолжал король, и Кейт почувствовала, как напрягся стоявший рядом с ней Уильям. Она проглотила слюну, не зная, что сказать, и опасаясь, что Генрих заметит ее враждебность. Но тут вмешался Уильям:
— Вы должны ответить ее королевскому величеству, миледи.
— Да, ваше величество, — произнесла Кейт.
Генрих Тюдор задумчиво рассматривал ее, его взгляд скользнул по чуть округлившемуся животу Кейт. Разумеется, он не мог не думать о том, чьего внука носит под сердцем эта женщина. Ну вот, теперь новый король будет ненавидеть ее еще сильнее.
— Дело это секретное и весьма деликатное, — сказал Генрих. — Миледи, вы должны дать мне слово, что все услышанное здесь навсегда останется между нами.
— Обещаю, ваше величество, — ответила она, стараясь говорить бесстрастным голосом.
— Вы ждете ребенка, — любезно продолжал король. — Прошу вас, садитесь. Наш разговор будет долгим. — С этими словами он показал Кейт на полированную деревянную скамью перед камином и выпроводил явно недовольного этим Уильяма за дверь. Потом Генрих сел рядом с ней, на некотором расстоянии, и уважительно заговорил: — Миледи, вы, вероятно, знаете, что слухи о сыновьях короля Эдуарда вспыхнули с новой силой. В Лондоне рассказывают, что они умерли насильственной смертью — якобы были убиты по приказу Ричарда. — Он строго посмотрел на нее. — Мадам, я должен спросить: что вам достоверно известно об этом деле?