— Мне любопытно, миледи, почему вы этим интересуетесь, — говорит сэр Эдвард. — Такая мрачная тема вовсе не для благородной дамы.
Я борюсь с собой, не зная, показать ли лейтенанту записки, которые храню тайком. Никакого вреда от этого наверняка не будет, а сэр Эдвард сказал, что его давно волнует эта тема. Я вдруг понимаю, что мы с ним успели подружиться. Я знаю, что, несмотря на свою должность, он добрый человек. К тому же мне хочется отвлечься: нельзя же все время обсуждать причины, по которым я сама оказалась в Тауэре.
— Я интересуюсь этим из-за бумаг, которые случайно ко мне попали, — говорю я и открываю ларец. Вытаскиваю связку и продолжаю: — Пожалуйста, прочтите их.
Лейтенант садится за стол и развязывает ленту.
— Что это за бумаги? — спрашивает он. — Откуда они у вас?
Я рассказываю, как много лет назад нашла их в башне Байнардс-Касла, и высказываю свою версию относительного того, кто является автором записок.
— У Ричарда Третьего была дочь? — удивляется сэр Эдвард.
— Да, мой первый муж рассказывал мне о ней. Она вышла замуж за одного из его предков. Ее звали Катерина.
— Ну и дела. — Мой собеседник внимательно вглядывается в выцветшие листы. — Они очень старые.
— О да, сэр Эдвард. Они слишком старые и не могут таить никакой угрозы для королевы, ибо ни в коей мере не являются свидетельством заговора!
Он улыбается этой моей шутке:
— Я бы хотел прочесть эти записки. Вы мне позволите их взять? Сейчас меня зовут мои обязанности.
— Конечно.
— Я вам их верну, когда прочту. И тогда, может быть, мы с вами опять поговорим.
— С удовольствием, — отвечаю я. — Да… сэр Эдвард, пока вы не ушли, хочу спросить вас кое о чем. Вы никогда не слышали голоса — совсем тоненькие, детские, — они взывают по ночам о помощи.
Он изумленно смотрит на меня:
— Голоса? Нет, ни разу не слыхал. И что они говорят?
— «Помоги мне. Помоги нам». Я слышу их уже третью ночь подряд.
Сэр Эдвард в недоумении.
— Может быть, эти голоса приносит ветер? Или, наверное, вы заснули и вам все приснилось, миледи.
Бедняга, ему и в голову не приходит другое объяснение.
— Скорее всего, так оно и есть, — соглашаюсь я.
Кейт
Ноябрь 1485 года, Вестминстерский дворец
Наконец наступил день, когда Уильям скрепя сердце согласился взять Кейт с собой в Лондон.
— Я так скучаю по столице, — уговаривала она мужа. — Помнится, в былые времена я получала такое удовольствие, делая покупки в Чипсайде. — Она не осмелилась сказать, что хочет еще раз увидеть Кросби-Холл, хотя, по правде говоря, и не знала толком, что будет чувствовать, когда там окажется. Трудно было поверить, что никого из них уже нет — отца, Анны, маленького Эдварда… ее любимых, которые жили здесь совсем недавно, — еще и трех лет не прошло.
Только теперь оценила Кейт свободу, которая была у нее тогда, когда она могла бродить по Лондону вместе с Мэтти. Золотые беззаботные денечки, канувшие в вечность. Ей хотелось бы навестить в Байнардс-Касле бабушку, герцогиню Сесилию, но Уильям сказал жене, что герцогиня покинула Лондон и теперь живет в Беркхемстеде — своем замке. Старушка, конечно, оплакивала смерть еще одного своего сына.
Итак, после долгих возражений Уильям все-таки позволил Кейт пойти с ним в город. Он согласился сопровождать жену в Чипсайд, сказав, что, пока она будет заниматься покупками, он хочет проконсультироваться со своим адвокатом в Темпле.
— Только надень плащ, жена, и спрячь лицо под капюшоном. Не хватало еще, чтобы тебя узнали, — озабоченно пробормотал он.
Это случилось, когда они подходили к дворцовым конюшням, где стояли их лошади и коляска: Кейт увидела выезжающего Джона. Для нее это было неожиданностью. Уильям сказал ей, что Джон по-прежнему где-то скрывается.
Кейт подняла голову, и капюшон упал ей на плечи. Ее взгляд встретился со взглядом Джона — это длилось всего лишь миг, но сколько удивления, облегчения и радости принес этот миг обоим. Они, конечно, не могли признать друг друга. Кейт была не только замужней женщиной, но еще и дочерью убитого узурпатора, так что оба прекрасно понимали, насколько опасными могут оказаться сейчас любые контакты между ними. Когда Уильям обернулся, капюшон Кейт уже снова был на месте, а Джон рысцой двигался прочь — два конюха бежали следом.
Интерлюдия
Сентябрь 1561 года, Уайтхолл-Палас
— Сын?! — взволнованно восклицает Елизавета.
— Бастард — и не более того, — успокаивает ее Сесил. — Не забывайте, они не могут предъявить ни священника, ни свидетеля, который присутствовал на их венчании. Одно из двух: мы должны либо найти этого священника, либо признать брак незаконным. Решение за вами, ваше величество.