— Я не могу отвечать за Кейт. И знаю лишь одно: ей было очень важно доказать, что Ричард не виновен в том страшном преступлении.
— Она должна забыть его! — взорвался Уильям. — Мне и без того постоянно напоминают, что я женат на дочери узурпатора. Благодарю вас за помощь, миледи, но теперь я бы хотел остаться один.
— Как угодно, — сказала Кэт и неохотно ушла, понимая, что лучше не возражать зятю, когда он в таком настроении.
Первое, что увидела Кейт, придя в себя, было мрачное лицо мужа, который негодующе смотрел на нее. Потом она вспомнила, почему оказалась заперта в этой комнате и лежит средь бела дня на кровати, чувствуя себя вконец обессиленной и больной. Она поморщилась, вспомнив о своих недавних страданиях. И если тело у нее теперь почти не болело, то душа пребывала в муках.
Ее жестоко оторвали от Джона, и один Господь теперь знает, что с ее возлюбленным, ведь их обоих обвинили в измене. Она потеряла ребенка и знала, что теперь будет горевать всю жизнь. Она была пленницей в этих комнатах, и ее явно ждала страшная судьба — что делают с женщинами, осужденными за измену? Потрошат и четвертуют, как и мужчин, или же всего-навсего обезглавливают, если приговоренная — благородного происхождения? Кейт съежилась, представив себе, как холодная сталь пронзает ее тело, рубит, свежует… А вдобавок еще — словно всего остального было мало — она навлекла на себя гнев мужа. Какая ужасная перемена после переполнявшего ее ощущения счастья — неужели это было всего несколько часов назад? Сколько она проспала? Кейт потеряла счет времени. Она лежала, глядя на балдахин кровати, и ей хотелось лишь одного — умереть.
— Ну что, проснулась? — прорычал Уильям.
— Да, — прошептала она.
— Мой сын родился мертвым — исключительно из-за твоей глупости.
Какое страшное и несправедливое обвинение! Кейт заставила себя говорить:
— Нет, это случилось из-за жестокости стражников. Я пережила настоящий ад. Невыносимую боль — и теперь все кончено. — Слезы полились у нее из глаз. — Какое несчастье! Какая страшная несправедливость! Я была потрясена. Они вели себя со мной очень грубо, и я испугалась. Милорд, вы знаете, в чем меня обвиняют?
— Вас подозревают в участии в заговоре, — строго ответил Уильям и вкратце рассказал жене, как его допрашивали в Совете.
— Вы ответили им правду, — проговорила она. — Я всего лишь хотела снять несправедливые обвинения с моего покойного отца.
— Ты полная дура, Кейт! Король — человек подозрительный. Он с самого начала взял тебя на заметку, уже потому только, что ты — дочь узурпатора. Да в таких обстоятельствах следует вести себя тише воды ниже травы. А что делаешь ты? Ты находишь милорда Линкольна, которого твой отец лично объявил наследником трона и к которому король Генрих по понятным причинам не испытывает доверия. Ну зачем ты это сделала? — Уильям распалялся все больше.
— Сэр, я надеялась, что граф скажет мне, перевез ли мой отец принцев в Шерифф-Хаттон, — честно призналась Кейт. — Граф там заправлял всеми делами.
Уильям, изумленно раскрыв рот, уставился на жену:
— С чего это ты взяла, что принцы были в Шерифф-Хаттоне? Их жестоко убили в Тауэре вскоре после коронации узурпатора, это я тебе точно говорю.
— Откуда вам это известно?! — воскликнула Кейт. — Что, если мой отец перевез племянников из Тауэра в тайное укрытие?
— Все знают, что сыновья Эдуарда были убиты, — не отступал он.
— Но ведь нет никаких доказательств! Даже Генри Тюдору истина до сих пор неизвестна. — Кейт понимала, что не должна говорить об этом, но ей нужно было чем-то подкрепить свои аргументы.
Уильям, казалось, был поражен до глубины сердца.
— Какова бы ни была истина, ты в любом случае не должна была вмешиваться в это дело. Это безумие!
— Что теперь со мной будет? — прошептала она, боясь услышать ответ.
Уильям заговорил строгим голосом:
— Ты вверена моему попечительству, и нам приказано отбыть домой, как только ты будешь в состоянии передвигаться. В Раглане я буду нести ответственность за твое поведение. Надеюсь, ты понимаешь, что погубила меня и разрушила все мои надежды и перспективы при дворе?
— Мне очень жаль, — сказала Кейт и снова заплакала.
Нимало не тронутый ее отчаянием, Уильям продолжил:
— Ты мне должна объяснить и еще кое-что. Милорд Линкольн сказал королевским стражникам, что якобы у вас с ним было назначено любовное свидание. Интересно, и как ты это можешь объяснить?
Кейт пришлось пошевелить мозгами.