– У тебя болит нога?
– Да, и чертовски сильно, – признался он. – Последнее время ты редко изображала из себя сестру милосердия.
– Не сваливай свою вину на другого. Я уже давным-давно сказала тебе, что надо делать, чтобы уменьшить боль, только ты не слушал.
– Довольно скучно заниматься этим в одиночку. Как и многие другие вещи, облегчать боль намного приятней в компании.
– Ну что ж, тогда давай посмотрим на твой шрам. – Я встала перед ним на колени и закатала штанину. Почему-то сейчас, когда все уже было окончательно решено, я больше не испытывала ненависти к Сету. В моей душе было только чувство сожаления. – Ох, как все напряжено! Ты слишком упрям, Сет Гаррет! – Я стала массировать тугие мышцы.
– Боже, как приятно. – Сет откинулся назад и прикрыл глаза. – Не понимаю, чем тебя пленил этот веснушчатый мальчишка, Мартин де Верней.
– У него нет веснушек, – возразила я, сердито глядя на Сета снизу вверх. – Как ты можешь это понять? Ты, который никогда никого не любил? Мартин другой… он как ангел: нежный, галантный и добрый.
– Звучит ужасно занудно, – заметил Сет.
– И он заботится обо мне! – Я встала и расправила юбки.
– Я тоже забочусь о тебе, – лениво запротестовал Сет.
– Ты? Ба! Ты заботишься о деньгах, которые я для тебя выигрываю. И о том удовольствии, которое получаешь от меня в постели. Тебе нравится, когда красивая женщина живет с тобой и спит с тобой, а ты можешь показывать ее в театре и в игорном доме, так что другие мужчины будут тебе завидовать и думать, какой же ты отличный любовник, каким успехом пользуешься у женщин. Ты не любишь меня так, как Мартин. Если я сказала бы ему, что я… люблю тебя и хочу остаться с тобой – но я не хочу! – то он бы выслушал и отпустил бы меня. Если ты любишь меня, заботишься о моем благополучии, то ты сделаешь то же самое.
– Странная логика, – заметил Сет. – Если бы я любил тебя, Рони, я поступал бы так, как поступаю сейчас. Я бы ни на минуту не выпускал тебя из виду. – Сет наклонился, взял меня за руку и заставил сесть к нему на колени. – Я бы сказал, что ты красивая и замечательная, и ты бы поняла, что я не могу без тебя жить. Я бы доставил тебе удовольствие множеством способов. – Он поцеловал кончики моих пальцев, затем погладил по щеке. Голос Сета был хрипловатым и сладким, как мед, но я не доверяла ему. – Я ведь доставлял тебе наслаждение, правда? – Сет обхватил мою талию и притянул ближе к себе. Я уткнулась лицом ему в шею. – Не стоит напоминать тебе, цыганочка, что ты живешь в этом доме намного дольше, чем другие женщины, намного. Ты просто побила все рекорды. Сомнительное достижение, не спорю, но кое о чем оно все-таки говорит.
– Ты не любишь меня, – возразила я тихо. – Все, что ты сейчас говоришь, – это ложь. Любовь не нуждается в постоянных доказательствах, я бы и так знала о ней. Прикосновение твоих рук было бы другим, ты перестал бы смеяться надо мной или постоянно одергивать меня. Ты был бы добрым и заботливым.
– О, мое дорогое дитя, – грустно засмеялся Сет, – ты так молода. Ты думаешь, что любовь щедра и добра, но это не так. Настоящая любовь эгоистична, возможно, это самое эгоистичное чувство из всех, что даны человеку.
– Сейчас ты мне скажешь, что следил за мной и держал меня пленницей, потому что любишь меня и не хочешь отдать кому-то вроде Мартина. – Я подняла голову, глядя ему в глаза. – Это так? Ты действительно безумно ревнуешь меня, потому что любишь? Это правда? – Я встала с его колен. – Если так, то все будет иначе. – Сет молчал. Часы отбили час. Я поднесла руки к нестерпимо ноющим вискам. Я так устала. Теперь я ничуть не сожалела, что покидаю этого мужчину! – Я отправляюсь спать. Ты пойдешь со мной?
Он посмотрел куда-то сквозь меня.
– Вряд ли. Я хочу еще выпить.
– Тогда спокойной ночи, Сет. «И до свидания», – добавила я мысленно.
– Спокойной ночи, Рони.
Идя к двери, я чувствовала его взгляд на своей спине. По лестнице в холле я взбежала очень быстро, торопясь собраться до назначенного срока. До трех часов надо было успеть сделать так много! А если Сет не заснет к тому времени, что ж, тогда Мартину придется подождать.
Я не могла брать с собой много вещей, поэтому упаковала маленький сак с бельем, туфлями, ночными рубашками и халатом. И, разумеется, взяла с собой шкатулку с деньгами и драгоценностями. Я не собиралась оставлять их Сету, чтобы он одаривал ими другую женщину! Я задвинула сак под кресло и легла в постель. Сет мог и зайти ко мне.
Полтора часа тянулись страшно медленно. Наконец я услышала шаги Сета по лестнице. Он остановился на полпути между нашими комнатами, и я затаила дыхание, не сомневаясь, что он зайдет ко мне. Но нет, сегодня он решил спать один. Мне ничто не угрожало.
Я быстро сняла пеньюар и надела костюм для верховой езды. Я изо всех сил старалась успокоиться, но все было тщетно: я нервничала, словно невеста в первую брачную ночь. Не потому что не доверяла своему будущему мужу, а потому что боялась – да, боялась – своего любовника. Странная ситуация.
Часы пробили три. Пора. Я подхватила сак и выскользнула из комнаты, с минуту помедлила у двери в спальню Сета. Он похрапывал, как это бывало всегда, когда он был пьян. Я знала: в таком состоянии он проспит до полудня, и Жюль не станет его будить, даже если обнаружит мое отсутствие. Разве будят спящего волка, чтобы он узнал, что у него убежала овца? Значит, у нас с Мартином в запасе почти восемь часов.
Я покинула дом через одно из высоких французских окон и быстро побежала по рю де Монморанси.
– Рони!
– О Мартин! – Мы обнялись и впервые поцеловали друг друга. – Я свободна! – весело воскликнула я. – Свободна!
– О, моя дорогая. Я едва поверил своему счастью, когда со мной заговорила мадам Морней! Лошади уже ждут. Бежим!
Мы скакали, не останавливаясь, почти четыре часа, до самого восхода. Я жалела, что не могла взять с собой Блайза, но это было слишком рискованно. Лошадь, которую мне привел Мартин, была довольно резвой гнедой кобылой. Мы сделали передышку на несколько часов, чтобы дать отдых лошадям, а чуть позже решили задержаться, чтобы отдохнуть самим. Остановку мы сделали в городке Беави, почти в пятидесяти милях к северу от Парижа, на дороге в Дьепп, где мы собирались сесть на корабль, отплывавший в Англию. Мартин спросил у хозяина гостиницы две комнаты: одну для себя и одну для своей «сестры».
Прежде чем уйти к себе, он встал передо мной на колени и крепко сжал мои руки.
– Мадам Морней сообщила тебе мой план? Он сработает, Рони! Ни один человек не сможет утверждать, что брак незаконен, если нас обвенчает священник и мы некоторое время будем жить как муж и жена. Никто, никто не сможет разлучить нас!
Он был так горяч, так молод и чист. Мартин напомнил мне Джанго, Джанго был бы таким же страстным и искренним в своем поклонении.
– Клянусь, что я буду хорошей женой, Мартин, – искренне сказала я. – Я никогда не навлеку на тебя бесчестье и позор. Но обещай мне, что мы никогда не будем говорить о прошлом, о том, кем я была. Мы должны забыть о прошлом, иначе оно уничтожит нашу любовь. Обещаешь?
Он пообещал, поцеловал мои руки, затем позволил себе один поцелуй в губы и вышел. Мартин вел себя благородно, как истинный джентльмен, невозможно было представить себе Сета Гаррета, ведущего себя так же порядочно в такой ситуации!
Я разделась и легла на маленькую кровать. Долгая дорога истощила меня, но не смогла испортить моего хорошего настроения. Я была свободна и собиралась начать новую жизнь. Через несколько дней я буду замужем. Замужем! Как и все цыгане, я не отличалась особой набожностью, но в тот день я поблагодарила Господа за то, что он выполнил мое самое сокровенное желание.
Во сне я слышала походку Сета и постукивание его трости. Закрыв уши руками, я застонала, пытаясь избавиться от этого кошмара.
– Вставай. Мы уезжаем.
Я села и потерла глаза. Это был действительно Сет. Его одежду покрывала пыль, и он выглядел страшно усталым. Казалось, Сет не слезал с лошади много часов подряд.