Она крепче вцепилась в остатки рубашку, зажмурив глаза и прижавшись к холодному телу, вдыхая запах вампира.
Скорость была невозможной. Воздух обрушился на нее, хлестал по щекам, холодными потоками проникая под одежду, спутывая волосы. Сначала ей показалось, что это похоже на падение - бесконечное, стремительное, но потом она поняла: нет. Это было больше похоже на полет .Дикий, неуправляемый, почти пугающий.
Иногда Деметрий резко менял направление - тогда ее внутренности сдвигались, как в машине, входящей в крутой поворот на огромной скорости.
Воздух был сырой, пропитанный ночной влагой, запахами земли, листвы, камня. Она чувствовала, как меняются эти запахи, как их сменяют новые, еле уловимые - вода, возможно, река или ручей, разогретый за день асфальт, даже что-то металлическое, будто ржавый забор или рельсы.
Сердце колотилось в груди, но не от страха. Нечто первобытное, дикое, заставляющее кровь быстрее разгоняться по венам и ощущать восторг полета.
Все закончилось быстрее, чем она ожидала. Сначала Деметрий замедлился, а потом остановился вовсе. Инга осторожно приоткрыла глаза, осматриваясь вокруг. Первое, что она увидела, - это мягкое свечение редких фонарей, отражающееся в лужах на потрескавшемся асфальте.
Они стояли на безлюдной улочке небольшого городка, затерянного среди джунглей. Узкие улочки петляли между старинными домами с крутыми черепичными крышами и облупленными ставнями. В некоторых окнах еще горел свет, отбрасывая теплые пятна на мостовую, но сам город казался окутанным сонной тишиной.
Воздух здесь был пропитан запахами влажного камня, старого дерева и ночных цветов, растущих вдоль кованых оград. Где-то вдали, у центральной площади, одинокий силуэт фонаря покачивался под ветром, издавая легкий скрип.
Они остановились перед собором. Древним, гораздо старше всего вокруг. Его темные стены из массивного камня, покрытые пятнами мха, дышали холодом. Высокие готические окна, лишенные стекол, зияли темными провалами, а изящные арки и стрельчатые своды казались застывшими в молитве.
На одном из фасадов поблескивал металлический крест, тускло освещенный луной.
- Церковь? - она недоуменно приподняла бровь. - Ты хочешь спрятать меня от вампиров в церкви?
Инга, по-прежнему ощущала легкое головокружение после бега, но нелепость собственного предположения веселила ее. Несмотря на внушительный вид, собор казался заброшенным. Каменные стены, изъеденные временем, кое-где покрылись трещинами. Ветер гулял среди развалин, шурша опавшей листвой.
- О, ну конечно, - с притворным восхищением протянула она. - Мы спрячемся в проклятом готическом соборе, где, я уверена, обитают призраки. Это гениально.
Деметрий не обратил внимания на её язвительность.
- Мне нужно залечить раны и поохотиться. Здесь давно никого нет, - сказал он, всматриваясь в темноту. - Никто не живёт, никто не молится. Никто не ищет.
- Отлично, просто идеально, - проворчала Инга. -Может, ещё в подвале гроб себе подготовишь?
- Если это позволит тебе замолчать хотя бы на пару минут, я подумаю, - устало бросил он.
Инга закатила глаза, но промолчала. Теперь, когда они остановились, её вновь накрыло осознание того, насколько Деметрий был ослаблен. Он, конечно, держался молодцом, но даже в темноте она видела, как натянуто двигались его мышцы, как он периодически переводил дыхание, будто это хоть как-то могло помочь.
- Так что дальше? - тихо спросила она.
Деметрий шагнул вперёд, положив руку на массивную деревянную дверь.
- Дальше мы входим.
Дверь поддалась с тихим скрипом, выпуская наружу затхлый, пыльный воздух.
Инга вошла следом за Деметрием и сразу ощутила, как холод внутри собора отличается от ночной свежести снаружи. Здесь было глухо и сыро, будто стены веками впитывали влагу, не позволяя ей рассеяться.
Внутри царил полумрак. Узкие оконные проёмы, давно лишённые витражей, пропускали лишь слабый лунный свет, который не освещал, а лишь подчёркивал тени. Высокие своды уходили в темноту, скрываясь за паутиной перекрытий. Казалось, само пространство давило своей массивностью, заставляя чувствовать себя крошечной песчинкой среди застывших стен.
Ряды деревянных скамей были покрыты толстым слоем пыли, местами сломаны или вовсе перевёрнуты. Каменный пол был потрескан, кое-где сквозь него пробивались тонкие нити корней, будто природа медленно отвоёвывала это место у времени.
На алтаре всё ещё стоял старый, потемневший от веков крест. Он был огромным - выше человеческого роста, с грубо вытесанным распятием, изъеденным влагой. Когда-то здесь горели свечи, а теперь лишь тьма окутывала его основание.