- Ты мне нравишься, пташка, - хищно промурлыкал он. - Но не испытывай мое терпение.
Сзади послышался хруст. Деметрий, забыв о стратегическом терпении, вырвался из хватки, опрокидывая одного из держащих его вампиров. Второй рванулся было, чтобы восстановить контроль, но Деметрий ударил его с такой силой, что тело отлетело в сторону, врезавшись в колонну.
Рафаэль дернулся было, но в этот миг Инга, собрав всю свою злость, нанесла удар. Быстрый, точный, направленный в самое уязвимое место.
- Ах ты… - Рафаэль облизнул клыки. Удар не возымел на вампира никакого физического ущерба, лишь унизил и разозлил.
Уловка Деметрия не добилась успеха, один из вампиров сильно дернул его руку и вывернул под неестественным углом. Раздался новый хруст.
- Смотри-ка, какие проворные, - удивленно приподнял брови Рафаэль. - почти вырвался, но новорожденные будут сильнее любого вампира, это я уже усвоил.
Теперь Деметрия удерживали уже трое, один вампир все еще оставался за спиной Инги.
- Не хочу долго растягивать свое удовольствие, обычно все злодеи так и погибают. Поэтому, Деметрий, просто хочу, чтобы ты знал, твоя птичка отныне в надежных руках и будет доставлена в Вольтерру в обмена на мою жизнь. Ну а ты, - он повернулся глядя на Ингу, - можешь понаблюдать за кончиной своего дружка. Ты же знаешь, как вампиры умирают? Достаточно оторвать им голову и сжечь тело. Оно, кстати, горит, как спичка.
Деметрий снова дернулся, пытаясь вырваться. Инга видела, что у него нет совершенно никаких шансов. Внутри все перевернулось, всколыхнувший. Ненависть, что все это время копилась против вампиров, невысказанные и запутанные чувства к Деметрию, усталость от бессонной ночи, чувство страха и неопределенности за свою жизнь. Она не готова была его потерять вот так. Инга почувствовала, как ее тело нестерпимо начинает нагреваться, как контрастирует с ледяными руками вампира, который удерживал ее сзади. В какой-то момент это стало похоже на мучительную пытку и тогда она закричала, пытаясь высвободить этот огонь, что питал ее вены и артерии.
Вместо обычного едва уловимого огонька, из тела Инги вырвалось пламя, вампир стоящий рядом с ней загорелся за секунду. Его предсмертные крики не заняли и пары секунд. Огонь быстро перекинулся на трухлявые скамейки и пошел распространяться по собору дальше.
Остальные вампиры растерянно отпрянули, с недоумением глядя на происходящее. Рафаэль выглядел озадаченным и испуганным.
Деметрий, воспользовавшись ситуацией, схватил ближайшего вампира и, свернув ему шею, оторвал голову, бросая в разгорающееся пламя и переключился на следующего, уворачиваясь от огня.
Пламя лилось и лилось из тела Инги, яркими языками вырываясь наружу, разгораясь все сильнее. Жар обжигал воздух вокруг, треск разрывающейся материи смешивался с гулким эхом старого собора. Рафаэль отпрянул, прикрываясь рукой, его глаза сверкнули гневом и… долей восхищения, его окружило и он, теперь уже сам обратившись пташкой, бился о стены клетки.
Но с каждой секундой Инга чувствовала, как внутри нее что-то выгорает. Сначала это было легкое утомление, почти незаметное на фоне адреналина, но затем… Ее дыхание стало прерывистым, мышцы налились тяжестью, будто внутри них стекало расплавленное железо. Огонь, который подчинялся ей, теперь требовал все больше и больше, вытягивая последние силы.
Колени дрогнули. Она пыталась удержаться на ногах, но ощущение пустоты внутри становилось невыносимым. Сердце колотилось в груди, разгоняя остатки энергии, но этого было мало.
Пламя внутри колебалось, вспыхивало в последний раз ослепительным светом… а затем начало угасать.
Инга задышала чаще, лоб покрылся холодным потом. Во рту появился привкус железа, а к горлу поднялся ком.
- Эй-эй-эй, не отключайся, - раздался мягкий голос, полный тревоги.
Чьи-то сильные руки подхватили ее, удерживая от падения. Мир плыл перед глазами, и на секунду ей показалось, что она парит в пустоте, но холод чужого прикосновения ко лбу возвратил обратно. Перед лицом замаячили темные, встревоженные глаза Деметрия.
- Черт, Инга… - его голос был тихим, с неподдельной заботой.
Он осторожно опустился вместе с ней на колени, позволяя ее телу опереться на свое. Его ладонь легла на ее щеку, прохладная, но почему-то такая успокаивающая.
- Ты выложилась слишком сильно, - выдохнул он, убирая прядь волос с ее лица. - Тебе нужно прийти в себя.
Его руки крепко удерживали ее, не давая полностью погрузиться в темноту. Она чувствовала, как он поддерживает ее, словно боялся, что она разобьется, если он ослабит хватку хоть на секунду.