- Может быть немного больно. - еще раз заботливо предупредила Арабелла. В следующее мгновение Инга ощутила холодное касание рук вампирши на своих висках. Это было похоже на ледяную ванну для головы. Инге показалось, что ее только что окунули в прорубь морозным днем, мысли в голове замедлились, хотя может это сказывалась усталость. А потом голову словно прострелило, череп раскалывался пополам от боли. Кажется, она даже вскрикнула. Благо, мучения длились не долго, уже через секунду, Инга ощутила приятные касания Деметрия.
Открыв глаза, девушка увидела хмурый взгляд Арабеллы.
- Что?
- Странно, отчего-то не получается, я даже не могу проникнуть тебе в голову. Интересно…только вижу огонь везде, - она задумчиво потерла пальцы и потянулась еще раз к Инге, но Деметрий среагировал быстрее.
- Хватит. Тебе было позволено один раз стереть воспоминания, если ты не можешь пробраться дальше, то это не наши проблемы.
Красивое лицо вампирши искривилось, показывая белоснежные клыки.
- Я попробую еще раз.
- Ничего не получится, - лениво отозвалась Инга, - мое сознание защищено от таких, как ты.
Блондинка недовольно поджала губы, понимая, что ее провели.
- Выметайтесь сейчас же из моего дома, - зашипела она гневно. - И никогда не попадайтесь мне на пути. Сегодня я помогла вам только из-за того, что чту свои долги. Но отныне, Рафаэль, мой долг отдан. Ты больше никогда не вспомнишь обо мне, как и ты Вольтури, - она перевела взгляд на Деметрия, а потом на Ингу, - а ты, маленькая огненная девушка, молись, чтобы я больше никогда не встретила тебя.
- Спасибо большое, Арабелла, мы больше не будет отнимать твоего драгоценного времени, - почувствовав, что пахнет жареным, Рафаэль раскланялся перед хозяйкой дома и подтолкнул остальных на выход, оставляя вампиршу среди залы. Деметрий не стал ждать дополнительных указаний, легко подхватив Ингу на руки и покинув особняк.
За пределами дома их мгновенно окутала влажная, густая духота джунглей. Ночь окончательно сдала позиции, и лучи раннего солнца пробивались сквозь плотные кроны вековых деревьев, создавая игру света и тени на земле, а теперь отражаясь от вампиров.
Листья высоких пальм и широкие плети лиан искрились каплями утренней росы, а где-то в вышине слышался крик обезьян, предупреждающих друг друга о пришельцах. Разноцветные попугаи вспорхнули с веток, оставляя за собой вспышки красного, синего и зелёного в насыщенном воздухе, пропитанном запахами мокрой земли, цветов и чего-то пряного.
Вдоль тропы, ведущей от особняка, тянулись заросли гигантских папоротников, их бархатистые листья казались почти нереальными в мягком свете утра. Где-то в глубине чащи пробежал хищник - едва заметная тень, скользнувшая между деревьями.
Воздух был наполнен жизнью - стрекот цикад, шелест листвы, размеренный плеск воды неподалёку, где среди корней раскидистых деревьев скрывался небольшой ручей. В его глади отражалось утреннее солнце, превращая водную гладь в жидкое золото.
Рафаэль не стал ничего говорить на прощание, просто бросил взгляд на Деметрия и Ингу и исчез в зарослях. Он явно боялся, что Деметрий может передумать.
Глаза Инги слипались, почти сутки без сна и использование силы давили, поэтому, решив, что может сдаться на милость Деметрия, девушка проводила взглядом Рафаэля, откинула голову на плечо вампира, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.
Кровать показалась Инге на удивление уютной. Совершенно, как в ее небольшой квартирке. Девушка поерзала в постеле еще немного, совершенно не желая открывать глаза и окончательно просываться. Рядом мерно гудел кондиционер, даря приятную прохладу. Накануне она так устала, что совершенно не задумывалась куда именно Деметрий теперь ее отправит. После пережитого ей хотелось только одного - скорее закрыть глаза и поспать.
Но вот, потребность удовлетворена и Инга готова наконец-то открыть глаза.
Первым, что девушка увидела, был небольшое овальное зеркало, в золотистой оправе, что висело напротив ее кровати в квартире Инги. Следом взгляд зацепился за журнальный столик с побрякушками и серый шкаф, забитый одеждой. Это была определенно ее квартира, но как Инга тут оказалась - совершенно непонятно.
Под одеялом на ней была привычная шелковая сорочка темно-зеленого цвета, что так хорошо контрастировал с огненно-рыжими волосами. Откинув ткань одеяла, Инга схватила шелковый халат, такого же глубокого изумрудного оттенка, и отправилась на звуки, доносящиеся из небольшой кухни-студии.
Непривычная картина, что предстала перед ней, выглядела на удивление органично. Деметрий, в привычной идеально-черной рубашке, стоял посреди ее кухни, пытаясь разогреть замореженные круассаны. В свете солнца, его кожа переливалась, словно усыпанная бриллиантами.