И всё же мысль засела в его сознании, словно ядовитое семя. Что если она действительно существует? Что если ее кровь может дать ему то, чего он желает больше всего?
Деметрий встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но оно лишь становилось сильнее. Он не знал, с чего начнёт поиски, но уже знал одно: он не вернётся в Вольтерру, пока не найдёт ответы.
Прежде чем приступить к заданию, Деметрий хотел одного - как можно дальше уйти от Вольтерры и её замка. В Швейцарии, среди заснеженных Альп, на высоте более двух тысяч метров над уровнем моря, у него было укромное место - небольшой дом, укрытый от посторонних глаз. Не роскошный особняк, а простая, надежная хижина, построенная не столько для комфорта, сколько для уединения. Здесь не было ни слуг, ни гостей, ни случайных любопытных глаз. Только горы, покрытые вечным снегом, ледяной ветер и полное одиночество.
Именно туда он отправился, не теряя времени.
Перемещаясь с нечеловеческой скоростью, он оставил Италию позади всего за несколько часов. Долины сменялись горными хребтами, свет крупных городов растворялся во тьме, пока перед ним не раскинулись бескрайние снежные просторы. Здесь не было ни дорог, ни туристов - только ледяные уступы, отвесные скалы и ветер, несущий снежную пыль.
Добравшись до хижины, он откинул капюшон и толкнул тяжелую деревянную дверь, наслаждаясь запахом древесины и морозной свежести. Внутри всё было так же, как он оставил - минимум мебели, камин, полки с книгами на разных языках, которые он привозил сюда веками, небольшая коллекция оружия, старые карты.
Деметрий шагнул внутрь, захлопнул за собой дверь, отсекая себя от внешнего мира. Здесь он мог не думать о приказах, о взглядах за спиной.
Здесь он был один, запертый среди гор. Еще раз припомнив до мелочей монолог и прокрутив всю историю Аро в голове, Деметрий попытался представить себе Амалию. Какая она?
Воображение рисовало немыслимо прекрасную девушку, снисходительно улыбающуюся, напоминающую больше божество, рисованное Микеланджело на холстах, чем живую сущность.
Деметрию неожиданно захотелось разжечь камин и вдохнуть запах, хотя бы так приблизиться к невероятному существу. Запах дыма и горящих веток наполнил небольшой домик, заполняя и легкие вампира. Внезапно проснувшееся чувство эгоизма опалило мысли Деметрия. Лишь на секунду, но он пожелал найти феникса и оставить себе. Всего мгновение и мысль канула в небытие, Деметрий постарался больше к этому не возвращаться и никогда не думать о чем-то, что принадлежит Аро.
Пора было приступать к работе.
Вампир медленно шагал по ночным улочкам небольшого швейцарского городка, чувствуя, как привычное ощущение его дара начинает пробуждаться. Это было похоже на второй слух, что-то, что всегда сопровождало его, но проявлялось только в моменты сосредоточения. Он замедлил шаг, прикрыв глаза, чтобы не отвлекаться на звуки города и запахи ночного воздуха.
Амалия. Что там упоминал Аро? Рыжие длинные волосы и огненные глаза - это было единственное и существенное, что он мог использовать для поиска.
Дар Деметрия был уникальным, изысканным инструментом, которым он владел с абсолютной уверенностью. Он мог находить кого угодно. Не важно, насколько далеко они были, не важно, как долго прошло с момента их последнего контакта - стоило ему сосредоточиться, и он ощущал их «присутствие». Это было словно тончайшая нить, связующая его с тем, кого он искал. Нить, которую он мог «слышать», видеть или чувствовать.
Это не было просто запахом или следом, как у хищника, выслеживающего добычу. Это было глубже. Дар находил сущность человека - их уникальную, неизменную частичку, которая оставалась стабильной, даже если остальной мир менялся.
Деметрий остановился в тени двухэтажного здания, погруженный в процесс поиска. Его разум медленно вытягивался вперёд, подобно невидимым рукам, шарящим во тьме. Он вспоминал всё, что Аро сказал об Амалии, стараясь представить её: её силуэт, её огонь, её смех.
И вдруг он ощутил это.
Слабый, почти неуловимый отзвук. Как будто тонкое эхо, вибрация, исходящая издалека. Это не было нитью, как с обычными людьми. Нить обычно тянулась прямая и ровная, её легко было ухватить. Но это... это было другим. Как будто кто-то оставил за собой след пепла, который не сыпался ровной дорожкой, а разлетался под ветром.
Он открыл глаза.