Кейт почувствовала укол совести. Неужели она получала такое удовольствие от вечера, что забыла о своей подруге «грешнице»? Она должна принести извинения Шарлотте за то, что оставила ее одну в толпе незнакомцев…
Дьявол! Заметив отражение волос подруги в одной из больших стеклянных горок со всевозможным антиквариатом, Кейт тихонько выругалась.
— Извините меня, джентльмены.
Не дожидаясь ответа, она повернулась спиной к группе беседующих, торопливо прошла мимо карточных столиков и подошла к Шарлотте:
— Извини меня, Шарлотта, — с набега вклинилась она в ее разговор с дедом. — Я потеряла счет времени.
— Все в порядке, дорогая. Похоже, ты получила удовольствие от оживленной дискуссии.
— Да, всегда интересно услышать разные точки зрения…
Споры, бесспорно, возбуждают, но только сейчас она почувствовала, как в результате дебатов горело ее лицо. Как ни странно, на щеках Шарлотты тоже выделялись два жарких пятна.
При свечах невозможно было определить, было это результатом гнева или смущения.
— Спасибо, что составили компанию леди Фенимор, ваша светлость, — торопливо поблагодарила деда Кейт. — Но мы не должны больше испытывать ваше гостеприимство. — Повернувшись к Шарлотге, она взяла ее за руку. — Пойдем, я хочу показать тебе книгу с ботаническими гравюрами из Америки.
Клейн отступил в сторону, позволяя им пройти.
— Извини меня, — прошептала Кейт, когда вела подругу к софе возле камина. — Надеюсь, ты ненадолго застряла там с Клейном.
— Достаточно, чтобы вступить с ним в спор о виде вишни, изображенной на его вазе, принадлежащей к периоду династии Мин.
— Черт, я так виновата.
— Ничего подобного. — Шарлотта усмехнулась. — Герцог вынужден был признать свою ошибку.
— Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем бросать вызов «грешнице» в научном вопросе.
— Думаю, я шокировала его, — добродушно призналась Шарлотта. — Как приятно видеть, что в моем возрасте я все еще могу дать кому-то фору.
На лице Кейт появилась гримаса.
— Я никоим образом не хочу умалить твои достижения, но расстроить герцога не так уж и сложно. Он полностью лишен чувства юмора.
Шарлотта задумалась.
— На самом деле, я думаю, это не так. Его просто не поощряли проявить его.
— Может быть, ты и права.
Однако сама Кейт так не думала.
— Подавай кончим обсуждать Клейна. Расскажи о разговоре с джентльменами.
— Они объясняли некоторые вопросы, которые должны быть решены в течение ближайших месяцев в Вене, — сообщила Кейт. — Между прочим, похоже, Вена — удивительный город.
— Я слышала то же самое. Это центр музыки и искусства, а также образования. — Шарлотта помолчала. — И говорят, там пекут восхитительные пирожные.
— Только подумай, — задумчиво проговорила девушка. — Это будет представительное собрание людей со всего континента…
Марко наблюдал за Кейт поверх веера карт. Свет от свечей образовывал золотистое кольцо вокруг ее головы. Мягко светящийся нимб. Хотя очевидно, что данная леди отнюдь не ангел.
Во всяком случае, не с ее дьявольским пренебрежением к правилам света.
Губы Кейт дрогнули в ответ на сказанное ее спутницей, и Марко почувствовал, как его собственное тело внезапно охватил жар.
Что такого было в Кейт Вудбридж, что возбуждало такую внутреннюю физическую реакцию в нем?
По ее лицу пробегали тени. Свет и мрак. Невинность и опытность. Аквамариновые глаза, в которых играли солнечные лучи и шторма, зовущие его сбросить одежду и нырнуть в их глубину.
Внутри Марко проснулась волна чистой первобытной страсти. Он воображал, как соблазнительно будут выглядеть ее волосы цвета меда, рассыпанные на белоснежных смятых простынях, как приятно будет прикасаться языком к ее обнаженной груди. Каким чувственным окажется ее стройное, блестящее от пота тело под его телом, поднимающимся и опускающимся с тем же неумолимым ритмом, что и океанские приливы и отливы.
Порочный. Но ведь он никогда и не притворялся святым. Скорее дьяволом, список грехов которого протянется отсюда до Хейдса и обратно. И все же каким бы плохим он ни был, он никогда не опускался так низко, чтобы соблазнить девственницу. Сжав в руке карты, Марко сумел победить чувство вины. Да, он был испорченным ловеласом, но не развратником. Его спутницы в постели все были в равной степени пресыщенными охотницами за развлечениями, понимающими правила их шаловливых игр. Не ожидай ничего большего, кроме мимолетного удовольствия.