— Я тоже устала, — ответила Кейт. — Все эти домашние приемы довольно утомительны.
Шарлотта задумчиво поджала губы.
— И все же, мне кажется, сегодня ты получила удовольствие.
— Полагаю, да, — призналась Кейт. — Гости оказались более интересными, чем я ожидала.
— Это действительно так, — согласилась Шарлотта. — Горячий обмен мыслями всегда интеллектуально стимулирует.
Вспомнив ранние комментарии деда в библиотеке, Кейт состроила гримаску.
— Определенные мнения лучше всего оставить невысказанными. Я снова извиняюсь за невыносимую грубость Клейна сегодня днем.
— Ах, брось, Шарлотта отмахнулась от слов подруги, — Как и большинство мужчин, Клейн невысокого мнения о женщинах, считающихся синим чулком. Довольно забавно спорить с ним и видеть его шокированным. — Закрывая ладонью пламя свечи, Шарлотта подавила зевок. — Увидимся за завтраком. Ты уверена, что хочешь провести утро в библиотеке? Полковник фон Зайлиг охотно поделится с тобой своим опытом в стрельбе из лука.
— Не сомневаюсь, — ответила Кейт. — Правда, я боюсь поддаться искушению отправить стрелу в зад Вронскому.
— Нет уж, давай обойдемся без кровопролития. Убийство может огорчить собрание.
Девушка с трудом сглотнула, прежде чем вынужденно засмеялась.
— Правильно. Я попытаюсь обуздать свой порыв.
Шарлотта удалилась, и Кейт пошла по затемненному коридору к своим комнатам. Однако несмотря на поздний час, она была слишком возбуждена, чтобы уснуть. Может быть, причиной тому было шампанское или последствия пребывания в компании такого множества новых людей.
Вздохнув, Кейт помедлила у своей двери. Она была не в настроении для дальнейших встреч, но эта часть старинного дома казалась спокойной. Гости, вероятно, будут общаться еще час-другой. Легко ступая по пушистому восточному ковру, Кейт направилась к задней лестничной площадке и вниз, к единственному месту среди всего дедова великолепия, где она чувствовала себя как дома.
Открыв тяжелую, обитую медью дверь, она проскользнула в оранжерею.
И тут же оказалась в другом мире. Контрастируя с душной атмосферой гостиной, воздух здесь был живым и вольным. Его влажная теплота ласкала щеки и щекотала нос изобилием земных, экзотических запахов, Кейт сделала глубокий вдох, наслаждаясь водной охвативших ее ощущений. Она любила дикую природу.
Кейт зажгла пару висячих фонариков и стала смотреть на их мерцающее отражение в зеркалах. В Англии она часто чувствовала себя будто заключенной в позолоченную клетку. Она тосковала по приключениям, которых сейчас так не хватало в ее жизни. Все вокруг нее были такими предсказуемыми — за исключением, разумеется, «грешниц», которые разделяли ее любопытство и желание изучать неизвестное.
Их дружба была единственным ярким пятном в ее жизни. И все же…
Кейт зашагала по заросшей мхом кирпичной дорожке, касаясь рукой трепещущих листьев. Замужество нескольких «грешниц» неуловимо изменило кружок. Их дружба не ослабла, просто… просто стала другой.
Чара, Алессандра, Ариэль — у них теперь появились надежные спутники жизни, с которыми они могли делиться самыми интимными надеждами и страхами. Появилось плечо, на которое можно опереться. Они обрели любовь, дававшую уверенность в завтрашнем дне…
Кейт потерла руки, чувствуя, как от внутреннего холода по телу побежали мурашки, несмотря на окружавшее се тепло оранжереи. Ее шансы встретить родственную душу в цивилизованной Англии были равны нулю. Кейт слишком выделялась на фоне своего окружения. Лондонские леди отличались изнеженностью и утонченностью. Кейт же являла собой полную им противоположность. Скитания по морям и тяготы бедности требовали от нее твердости, чтобы выжить. И Кейт сумела выстоять, несмотря на все трудности. Она научилась быть сильной, сообразительной и ужасно независимой. Если временами она испытывала одиночество, от этого чувства было легко отделаться. В конце концов, какого мужчину может привлечь женщина, которая совершила главный грех…
Не зацикливайся на прошлых ошибках, приказала себе Кейт, А что касается мужчин, то какое ей дело до того, что они о ней думают?
В туманном свете фонарей, а затем при лунном сиянии Кейт пыталась отвлечься or сентиментальных мыслей, изучая окружающие ее растения, собрание которых предлагало соблазнительное множество оттенков и фактуры.
И почему дикое переплетение растений неожиданно приняло формы темных полос и греховно-чувственного лица графа Гираделли?