Слава Богу, все гости разошлись, наслаждаясь гостеприимством герцога.
Оглянувшись вокруг, Кейт прищурилась от света, отраженного от стеклянных стен оранжереи. Ее обвевал согретый солнцем легкий ветерок, а от одной из открытых дверей до нее долетал сильный аромат пряных трав и декоративных растений.
Травмы причиняли постоянную боль. Возможно, Шарлотта права и продолжительное пребывание в ванне с горячей водой смягчит страдания. Если бы только это смогло смягчить еще и психологическое напряжение. Во время ленча Кейт украдкой пыталась прочитать в лице Марко хоть какой-то намек на его намерения.
Но все, что она увидела, было маской веселья. Марко казался человеком, жившим настоящим моментом. Он смеялся, флиртовал, выпивал. И похоже, не был склонен к самоанализу.
Подавив вздох, Кейт срезала своим ножом несколько стеблей розмарина и арники для ванны, затем направилась к гвоздичному дереву в большом горшке. Садовники оставили небольшой мешочек сухих пряных бутонов на стеллаже, и она добавила полную горсть к букету в своей корзинке. Экзотический аромат гвоздики напомнил ей о роскошных, томных островах в другой половине света.
Черт, как же изменилась ее жизнь! Путь от дочери бродячего морского купца до блестящей леди невозможно было измерить морскими милями. Зато в прошлом Кейт была свободна, тогда как сейчас от нее ожидали беспрекословного подчинения набору строгих правил.
К черту правила. Кейт выбрала посыпанную галькой дорожку, ведущую через участок, засаженный апельсиновыми деревьями. Бывали моменты, когда ей больше всего, хотелось подобрать юбки и босиком пробежаться по песчаному пляжу. Как прежде, неожиданно ощущение покалывания змейкой пробежало вниз по ее позвоночнику, заставив споткнуться. Кейт вдруг почувствовала, что за ней наблюдают чьи-то внимательные глаза. И будто прячущийся хищник повторял каждое ее движение.
«Не глупи, — пожурила она себя. — Ты не на Молуккских островах. Ты находишься в Англии, и нет более цивилизованного места на земле…»
— Вам дать руку?
Il Serpente. Не удивительно, что у нее возникло ощущение, словно что-то ползет по ее коже.
Прежде чем она успела ответить, Марко взял ее под руку.
Кейт вырвала руку.
— Почему вы не на конной прогулке с остальными джентльменами?
— Я решил, что мне будет приятнее полюбоваться редкой красотой флоры и… фауны.
Кейт тихо выругалась.
— Не знаю, что за игры у вас на уме, лорд Гираделли. Но будьте уверены, я не намерена играть в них с Вами.
— Неужели? — Солнечный луч пробежал по его лицу, подчеркнув чувственную форму его насмешливого рта. — А у меня сложилось впечатление, что вы получаете удовольствие, бросая вызов оппоненту мужского пола.
Страх сжал ее горло.
— Ну-ну, не говорите мне, что скверная, высокомерная Belladonna лишилась дара речи. Насколько я помню, вы были очень активны в Неаполе.
Какое-то мгновение Кейт обдумывала, стоит ли отрицать обвинение, потом отвергла эту идею как бесполезную. Марко мог быть порочным прожигателем жизни, но он не был глуп.
— Удивительно, что вы помните, в какой стране находились в тот вечер, не говоря уже о том, в каком городе, — быстро отреагировала она.
Длинными гибкими пальцами он взял ее за запястье.
— Вас очень трудно забыть, bella.
Марко склонился над ней, и длинные темные волосы разметались по его белоснежной сорочке. Несколько капель влаги упали со свисающих листьев, и пока Кейт наблюдала, как они скатывались по его чисто выбритому подбородку, у нее появилось безумное желание слизать их.
— У вас изумительные глаза. Мужчина может утонуть в их голубом океане, — прошептал он.
— Вы уже утонули в море бренди, — ответила Кейт, удивляясь тому, как нетвердо звучит ее голос.
— Это правда. Тогда я был пьян в стельку, но некоторые детали навеки отпечатались в моей памяти. Например цвет ваших глаз, ощущение вашей кожи вот здесь… — Марко коснулся ложбинки у нее на горле. И здесь.
Его рука скользнула вниз по ее плечу.
Кейт непроизвольно вздрогнула.
— Но именно ваш аромат выдает вас.
Ноздри Марко вздрогнули, когда он медленно вдохнул, наполняя легкие влажным воздухом. И надолго задержал его в груди, наслаждаясь им словно хорошим вином.
Кейт почувствовала, как сжались пальцы у нее на ногах, когда она ощутила его дыхание на своем лице.
— Я бы узнал его — и вас, — где бы вы ни находились.