Марко почувствовал, как ощетинивается.
— Леди Вудбридж замечательный ученый в сфере ботаники, и ее работа требует внимательного наблюдения за редкими экземплярами.
— Работа, — повторила леди Дюксбери, тряхнув рыжеватыми кудряшками. — И ее другая странность. Если вы спросите меня, то могу заметить, что мисс Вудбридж необщительная и высокомерная особа. И отвратительно грубая. Я попыталась вовлечь ее в дружеский разговор вчера вечером и получила холодный отпор.
— Говори тише, Джослин, — предупредил Алленгем.
— О, фи. — Согнув пальчик, она позвала лакея, чтобы тот наполнил ее бокал. — Всем известно, что свет считает ее отъявленным синим чулком.
— Думаю, ты уже выпила достаточно шампанского, — проворчал ее брат.
— Не думаю, что чего-то хорошего всегда достаточно. — Леди Дюксбери вызывающе надула губки. — Вы не согласны, лорд Гираделли?
— Не в моих обычаях противоречить леди, — отчеканил Марко.
— Вот видишь!
Она торжествующе ткнула пальчиком в складки накрахмаленного галстука брата.
Когда к ним приблизился лакей, Алленгем взял пустой стакан из рук сестры и велел налить в него фруктового пунша.
Леди Дюксбери состроила недовольную гримасу.
— Пожалуй, я лучше пойду и поговорю с Ладлоу и Таппеном. Они гораздо более приятная компания, чем вы двое. — Ее слова, казалось, повисли в воздухе. Вызов или, возможно, горький упрек в адрес Марко. — Чао.
Алленгем глубоко вздохнул, когда она исчезла из поля зрения.
— У вас есть родные брат или сестра, Гираделли?
— Нет.
— Тогда вы счастливчик. — Мускул дрогнул на тяжелой линии подбородка барона. — Разрываясь между эскападами моего безмозглого младшего брата и вызывающим неблагоразумием сестры, удивительно, как я еще успеваю справляться с собственными делами.
Воспользовавшись вступлением собеседника, Марко как бы невзначай спросил:
— Мне представляется, что конгресс в Вене будет иметь значительные последствия для торговли в Европе, особенно в северных землях, где у вашего консорциума имеется бизнес.
Барон кивнул:
— Карты будут перерисованы — вопрос только в том, кто что получит.
— Вы не боитесь остаться за бортом? — бросил пробный камень Марко.
— Нет. Не боюсь.
Интересный ответ, подумал Марко. Он не ждал, что барон добавит что-то еще.
Вронский покинул группу джентльменов у камина и направился к ним.
— Рошамбер создает для нас проблему, — пробормотал он сквозь зубы. — Он говорит, что французы постараются надавить на польский вопрос…
Алленгем быстро нахмурился, призывая его замолчать. Марко притворился, что ничего не заметил. Быстро переведя внимание на дочь вдовы, он сделал вид, будто заигрывает с ней.
Русский, немного заколебался, затем продолжил тихим голосом:
— Чушь! Гираделли совсем не интересуется нашим бизнесом. Думаю, я сумел убедить австрийского атташе подтвердить наше предложение, но мы должны привлечь на к свою сторону фон Зайлига для пущей уверенности!
И повернувшись спиной к Марко, Алленгем тихо сказал:
— Обсудим это после ужина.
Потеребив тяжелую золотую цепочку карманных; часов, Марко выругался.
— Проклятие, Эти чертовы звенья вырвали нитку из моего нового, жилета. — Он разгладил рукой дорогую обшивку. — Вот видите, жилет окончательно испорчен.
Вронский покачал головой:
— Не вижу никакого дефекта.
Барон даже не потрудился взглянуть.
— Он выглядит прекрасно.
— Слава Богу. — Марко вздохнул с преувеличенным облегчением — Цвет и покрой совершенно особенные. Я знаю, что англичане предпочитают «Уэстон и Штуц», но у меня отличный итальянский портной, которого с удовольствием рекомендую вам. У него прекрасный выбор набивных тканей из Индии, с весьма увлекательными рисунками обнаженных леди, занятых… — Он заговорщицки подмигнул слушателям. — То есть могу сказать, что вы вряд ли будете носить их в свете. Но они, несомненно, оживляют разговор там, где собираются джентльмены, чтобы поразвлечься.
Волчий оскал мелькнул на лице русского с его роскошными усами.
— Будьте любезны, добавьте это заведение к списку, который вы составляете для меня.
Марко сдавленно рассмеялся:
— С удовольствием.
Решив, что настало время удалиться, он извинился и направился туда, где француз разговаривал с теми, кто будет представлять на конгрессе южную Европу. Среди них был его старый друг из Италии— Винченци, у которого можно было выудить хоть какую-то информацию.
Марко отвел своего соотечественника в сторону, и через четверть часа наряду с отвратительными деталями сексуальных шалостей известных представителей миланской знати тот поделился полезными политическими новостями. Линсли, несомненно, будет интересно узнать, что австрийские официальные лица в Милане вели секретные переговоры с послом из Саксонии.