— Как! Вы отправляетесь так скоро? — В голосе леди Дюксбери звучало изумление. — Но ведь собрание кончится лишь к концу следующей недели.
— К сожалению, как я сообщил герцогу несколько недель назад, министерство иностранных дел потребовало, чтобы я отправился в Вену прежде, чем уедут остальные из вас. Мне только что сообщили, что ехать необходимо завтра. Большинство членов нашей делегации уже на месте, и предстоит большая работа во время предварительных переговоров. — Таппен поклонился остальным гостям. — Разрешите мне теперь покинуть вас. Я возвращаюсь в собственное имение сегодня вечером, чтобы позаботиться о последних деталях для предстоящего путешествия.
Леди Дюксбери выглядела огорченной, а остальная компания пожелала Таппену счастливого пути.
— Я искренне желаю вам и лорду Каслрею удачи в деле создания новой Европы теперь, когда Наполеон заключен на Эльбе, — добавил Клейн и поднял свой бокал. — За мир и гармонию между всеми народами.
— Целиком и полностью поддерживаю ваш тост, — ответил Таппен.
Все дипломаты вслух разделили чувства герцога.
— Ну а теперь давайте покончим с политикой и ознаменуем этот прелестный вечер прогулкой под луной, — предложил Рошамбер. — У всех леди есть спутники?
Краем глаза Кейт увидела, что герцог прошептал что-то Шарлотте, которая явно заколебалась, прежде чем коротко кивнуть в ответ.
— Ваша подружка-«грешница» несколько взволнована тем, что окажется одна в тёмном месте с вашим дедом, — тихо сказал Марко, когда вел ее вниз по ступеням в сад.
— Сомневаюсь, что она опасается вольностей по отношению к себе, — ответила Кейт. — Каковы бы ни были недостатки герцога, он всегда ведет себя как истинный джентльмен.
— А что заставляет вас думать, будто леди Фенимор будет возражать против его знаков внимания? — парировал он.
— Не говорите глупости.
— Вы считаете, что для вашей подруги невозможно желать поцелуя или ласки? Теперь, когда ее сестра вышла замуж, она живет сама по себе. И могу представить, что временами ей бывает одиноко.
Кейт изменилась в лице.
— Я… я… — Под ногами захрустел гравий. — Признаюсь, эта мысль никогда не приходила мне в голову. — Морщинка между ее бровями углубилась. — Но, по правде говоря, в последнее время, я ни о чем не могла думать ясно и отчетливо.
Марко готов был ответить язвительной колкостью, но сдержался.
— Есть какое-то объяснение этому? — мягко спросил он.
Вопрос удивил ее.
— П-почему вы спрашиваете?
На мгновение Кейт была готова поделиться с ним своими сомнениями и страхами. «Не будь дурой, — тут же одернула она себя. — Мужчины вроде Марко охотно воспользуются твоей слабостью».
— Для того чтобы обнаружить еще один отвратительный секрет и оказывать влияние на меня? — быстро добавила она. — И вообще я не понимаю, лорд Гираделли, почему вы получаете такое удовольствие, мучая меня.
Марко направил ее с главной дорожки па одну из более узких боковых тропинок вдоль садовой изгороди.
— В мои намерения входило поддразнить вас, а не мучить, Кейт.
— О, правда? Тогда вам чертовски хорошо удалось совместить эти два действия в одном.
— Если то, что случилось днем, огорчило вас…
— Я вовсе не огорчена, — перебила она. — Как вы могли заметить, я не была девственницей, так что вам не надо опасаться, что я подниму шум по поводу случившегося.
Марко ничего не ответил па это, только устремил на нее затуманенный взгляд.
— А теперь окажите мне услугу и просто… просто оставьте меня одну.
Закутав плечи в шаль, она пошла прочь широкими шагами, затем круто свернула в просвет среди живой изгороди из самшита, направившись в противоположную от имения сторону.
Глава 16
Окутанный бледным лунным светом тонкий силуэт казался маленьким и беззащитным. Затем его поглотила темнота. После минутного колебания Марко последовал за Кейт на безопасном расстоянии.
Трона заворачивалась петлей и вела к дальнему концу английского сада. Сквозь ветви шпалерной груши он видел заднюю сторону оранжереи. Из ближайшей дубовой рощи доносилось уханье совы, отражаясь жалобным эхом.
Марко нагнал ее у маленькой каменной скамьи, приютившейся среди вечнозеленых растений. Положив руки на мрамор, Кейт откинулась на спинку и устремила взгляд в небеса. Высоко над головой созвездия сверкали подобно ограненным бриллиантам на черном бархатном фоне.