Кейт отрицательно покачала головой.
— О, пожалуйста, не беспокойтесь. Думаю, мы можем оставить все как есть. Утром я первым делом велю старшему садовнику заняться этим.
— Вы уверены?
— Да, конечно.
Фон Зайлиг поднялся и отряхнул брюки на коленях.
— Осмелюсь надеяться, что владения герцога благополучно переживут эту ночь.
— Да.
Подавив зевок, Кейт пошла прочь от двери. Расшатавшийся шуруп был самым меньшим, что ее беспокоило сейчас, учитывая, в каком смятении находились ее чувства и эмоции.
— Еще раз благодарю вас за то, что вы взяли на себя труд выяснить, в чем дело, сэр.
Фон Зайлиг отступил, открывая ей путь в примыкающий коридор.
— Спокойного сна, мисс Вудбридж.
— Увидимся завтра утром, — ответила она по-немецки.
Глава 17
Услышав, что горничная принесла Шарлотте утренний чай, Кейт накинула халатик и заглянула в комнату подруги.
— Ты не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?
Она зачесала щеткой назад спутанные кудри, обрамлявшие ее лицо, зная, что, вероятно, выглядит заспанной.
— Ты хорошо спала, моя дорогая? — спросила Шарлотта. — Ты немного осунулась и побледнела.
— Нет, не очень, — призналась девушка. — Я… я думала…
Шарлотта аккуратно добавила пару кусочков сахара и немного сливок, прежде чем спросить.
— О чем?
— О себе. И обо всех глупых ошибках, которые я совершила за последнее время. Я чувствую себя так, словно весь мир поворачивается вверх тормашками, и я не могу ясно объяснить почему. — Кейт взмахнула ресницами. — Для ученой дамы, это не очень умно, ты согласна?
Поставив чашку на столик, Шарлотта похлопала по сиденью соседнего кресла.
— Иди сюда и сядь, моя дорогая. В отличие от лягушки эмоции нельзя препарировать и изучать под микроскопом, чтобы увидеть, как они работают. По большей части чувства восстают против попытки навязать им рациональный порядок.
Несмотря на свои расстроенные нервы, Кейт улыбнулась.
— Мне остается только взять мой кинжал и разрезать их на аккуратные маленькие кусочки.
— А что, в частности, беспокоит тебя?
— Прежде всего, это Марко, — вырвалось у Кейт. — То есть лорд Гираделли. Вопреки здравому смыслу я… он, очень притягивает меня. Точнее, он притягивает одну мою часть. Но другую часть невозможно провести. — По ее телу пробежали мурашки, когда она вспомнила их жаркое слияние. — К сожалению, мой мозг кажется совсем маленьким на фоне всего остального тела.
— Он красив как грех, — пробормотала Шарлотта.
— Грех, — повторила Кейт, выразив неудовольствие на лице, — мягко говоря. Этот мужчина — негодяй, повеса, распутник. — У нее вырвался звук, подобный громкому вдоху. — Проклятие, у него на лбу должно быть выжжено слово «опасно».
— Что может отпугнуть чопорных и приличных молодых леди, — холодно заметила Шарлотта. — Однако мне думается, что подобная надпись скорее всего уделает его еще более интригующим для тебя.
— Я что, такая плохая? — Кейт задала вопрос еле слышным голосом.
— Моя дорогая, не воспринимай это как критику с моей стороны. Ты интеллигентна, и у тебя богатое воображение — неудивительно, что ты находишь его привлекательным. Марко гораздо интереснее, чем большинство мужчин. Как и ты, он осмеливается отличаться от других.
Кейт опустила глаза на свои руки — они лежали на коленях и были переплетены крепче, чем канатный узел.
— Иногда мне так хочется не отличаться от других.
— Нет, не думай так, — твердо сказала ее подруга. — Временами это нелегко, но гораздо лучше быть уникальным индивидуумом, чем управляемым занудой.
Слова Шарлотты расшевелили ее ставшее таким чувствительным сознание.
— Господи, я веду себя как prima donna. Ты многие месяцы выслушивала мое бесконечное нытье, всегда терпеливо и мудро поддерживая меня. И я никогда не перестаивала подолгу думать о себе и своих собственных проблемах, вместо того чтобы когда-нибудь спросить о твоих чувствах и переживаниях.
— Твоя дружба — большой подарок для меня, — сказала Шарлотта.
— Но я должна была знать об утрате твоих книг, — настаивала Кейт. — И я ни разу не удосужилась спросить, счастлива ли ты. Или одинока.
Какое-то время единственным звуком был стук от помешивания серебряной ложечки в фарфоровой чашке.
— Что вызвало у тебя такие странные мысли? — спросила ее подруга, дунув на завиток пара из чашки.
— Марко, — ответила Кейт. — Он сумел открыть мне глаза на мой эгоизм, на то, что в последнее время я обращала внимание только на себя.