— Нет, эго не так, — слабо возразила она. — Я не соответствовала эталону порядочности. Извините, что вам приходится выслушивать отвратительные вещи обо мне.
— Мне следовало и раньше защищать тебя от жестокостей этого мира, но я был слишком горд.
Угрызения совести проявились у герцога на лице. В слабом свете линии вокруг его глаз выглядели так, словно были высечены острым резцом.
— Если ты позволишь, я попытаюсь помочь теперь.
К великому смущению Кейт, у нее по щекам потекли слезы. И похоже, она была не в состоянии остановить их.
— Разумеется, она позволит, — ответила Шарлотта, потому что Кейт все еще пыталась обрести голос. — Для любви никогда не поздно пустить корни, — решительно добавила она.
— Кажется, я превратилась в настоящую лейку, — шмыгнув носом, сказала Кейт. — Главному садовнику не нужно присылать людей, чтобы полить эту секций растений.
Клейн протянул ей свой носовой платок, после того как сам приложил его к глазам.
— Спасибо. — Кейт высморкалась. — Извините, боюсь, что ваш галстук выглядит так, словно его залило волной, сэр.
— Ты вольна увлажнить каждый дюйм накрахмаленного полотна в Клейн-Клоуз, — сказал герцог проникновенным голосом. Он прочистил горло, откашлявшись. — Надеюсь… что придет день, когда ты согласишься называть меня иначе, чем «сэр» или «ваша светлость».
Клейн. Это имя было несколько чуждо ее губам, но девушка решила, что сможет привыкнуть к нему.
— Спасибо, Клейн.
Черты его лица смягчились от нерешительной улыбки.
— Сантименты хорошая вещь, — быстро сказала Шарлотта. Она снова размахивала своей лупой. — Но нам нужно раскрыть убийство.
— Я пошлю на Боу-стрит за лучшим сыщиком уголовной полиции, какого только можно купить за деньги, — начал герцог.
— Нет! — воскликнула Кейт. — Это может открыть ящик Пандоры. Если он слишком далеко углубится в прошлое… — Она не закончила фразу. — Я умоляю вас, позвольте мне самой раскрыть это дело, — добавила она после небольшой паузы. — Я невиновна, так что должен найтись способ доказать это.
— Моя дорогая, я понимаю твои чувства, но слишком опасно действовать самостоятельно. Твоя голова намного важнее твоей репутации, — высказала свое мнение Шарлотта. — Мы выдержим любой скандал из прошлого.
Герцог кивнул в знак согласия.
— Нет, вы не понимаете. И, пожалуйста, не просите у меня объяснений. — Некоторые вещи лучше оставить несказанными, подумала Кейт. — Прекрасно осознавая грозящую мне опасность, я попросила о содействии лорда Гираделли, и он обещал помочь установить истину.
Клейн тихо фыркнул.
— Мне не легче от этого сообщения. Этого мужчину, по-моему, ничто не интересует, кроме женщин и вина. Какая от него может быть польза?
— Да, Гираделли повеса и распутник, — согласилась Кейт. — Но наша подруга Алессандра, его кузина, намекнула, что он очень многогранен.
— Это правда, — подтвердила Шарлотта, задумчиво поджав губы. — У меня такое впечатление, что он вовлечен в тайную деятельность для правительства, но все это большой секрет.
Герцог не выглядел убежденным.
— Ну тогда он великолепно справляется, выставляя себя праздным бездельником.
— Он уже определил, что полковник фон Зайлиг не был убит моим ножом.
И Кейт принялась объяснять, почему он так решил.
— Как умно с его стороны обнаружить это, — задумчиво произнесла Шарлотта.
— Похоже, в его красивой голове прячется ум, — снизошел Клейн. — Но умен он или нет, это не подводит нас ближе к настоящему преступнику.
— И я еще не окончила свои поиски, — сказала Шарлотта.
— А я предпочла бы, чтобы ты их и не заканчивала. — Прежде чем подруга могла запротестовать, Кейт продолжила: — Есть старая пословица, что у семи нянек дитя без глазу. Если мы все будем бродить по Клейн-Клоуз в поисках ключа к разгадке, только спугнем убийцу. На данный момент, я думаю, лучше всего показать, что мы охотно позволили следователю искать убийцу.
Шарлотта скривилась, зато герцог скупо кивнул в знак согласия.
— Думаю, это не лишено смысла. Хотя я не очень верю, что сэр Реджинальд хочет добиться справедливости в этом деле.
— Думаю, между вами нет взаимной симпатии, — высказала свои наблюдения Шарлотта. — Обычно ожидается, что баронет будет с почтением относиться к герцогу. Не в этом ли причина вражды?
— Да, боюсь, это так, — признался Клейн. — Год назад сэр Реджинальд попросил меня назначить его племянника лицом для получения приходского пособия от одного из богатейших приходов на моих землях в Дербишире. Однако после встречи с молодым человеком и изучения его характера у меня появилось достаточно сомнений относительно этого назначения, так что я отказал ему. После этого сэр Реджинальд крайне обозлился на меня, и я осмелюсь предположить, что он использует любую возможность, чтобы отомстить мне и моей семье.