Дочитав письмо до конца, я сложил листок пополам, как было раньше, вложил его обратно в конверт. Некоторое время, раздумывая, я держал в руке письмо от графини, а потом положил его на стол.
«Что ж, делать нечего. Придется исполнить просьбу этой девицы. Но как это всё некстати. Впрочем, что это я вздумал выбирать? Нужно браться за дело».
— Не думайте, я вам заплачу, — поспешила сказать фрейлина, обеспокоенная моим молчанием. — Вот, я дам вам три тысячи рублей ассигнациями. Этого хватит? И, конечно, дам ещё на расходы. Я понимаю… — она вновь открыла ридикюль, который, как оказалось, содержал в себе много полезных вещей, и вынула оттуда пачку ассигнаций. — Здесь четыре тысячи рублей, включая и тысячу рублей вам на расходы. Думаю, этого должно хватить, но если нет — я потом добавлю.
— Хорошо, сударыня, я займусь вашим делом. Однако, хочу вас сразу предупредить, что вам не следует надеяться на многое. Я приложу всё свои силы, чтобы узнать причину самоубийства вашего отца. Бывают случаи, конечно, когда самоубийством маскируют убийство, но мне рассказывали, это редко встречается. Да и трудно инсценировать самоубийство путем повешения. Тут нужно иметь определенный опыт, иначе из инсценировки ничего не получится.
На печальном лице девушки на мгновенье мелькнула улыбка. Она принялась меня благодарить, но я тут же её прервал.
— Елена Павловна, для начала мне нужно задать вам несколько вопросов. Вы не против?
— Хорошо, задавайте, сударь.
Я поднялся со стула и переставил его поближе к столу. Затем сел за стол, достал чистый лист бумаги, придвинул поближе чернильницу, взял гусиное перо. Настало время узнать подробности.
— Сударыня, вы сами знаете какую-либо причину, по которой ваш отец мог совершить самоубийство?
Она, ни секунды не раздумывая, отрицательно замотала головой.
— Нет, такой причины я не знаю. Полиция сказала, что он в том вечер выпил много, поэтому якобы и сделал это. Но я не верю. Папенька вообще мало пил. Он равнодушно относился к вину.
— Он не оставил предсмертную записку? Часто самоубийцы пишут записки или письма, из которых можно понять, почему они решились на такое.
— Нет, ничего не нашли.
— А где это произошло? Какого числа?
— В Костроме, ровно два месяца назад, то есть второго июня.
Я записывал её ответы, чтобы ничего не забыть. Услышав про Кострому, я прекратил писать.
— Ваш батюшка жил в Костроме?
— Нет, он поехал туда по каким-то своим делам. А жил он в Петербурге на Большой Морской, там у нас есть двухэтажный каменный дом.
— Вы не знаете, к кому он ездил в Кострому?
Девушка замялась, и мне было непонятно почему. Возможно, ей неудобно от того, что она мало знала о делах своего отца.
— Кажется, он ездил к губернатору Костромской губернии Пасынкову, Николаю Федоровичу. Он когда-то говорил о своем с ним знакомстве. Но я точно не уверена. Видите ли, в последнее время я живу в Тамбове при дворе Великой княгини, а папенька был в Петербурге. Он действительный статский советник в министерстве иностранных дел. Вернее, был им. Мы с ним за последний год виделись всего-то один раз. В основном переписывались. Вот когда мы с ним виделись в последний раз, он и сказал, что собирается съездить в Кострому по делам.
Пока она это рассказывала, я смотрел на нее, стараясь сохранить вежливое выражение лица. Внутри же меня начинало накапливаться недовольство. Похоже, мне предстояло в ближайшие недели много поездить. Петербург, Кострома, и это ещё, судя по всему, не все места, где мне придется побывать.
Кажется, мне удалось не выдать охватившие меня чувства, так как фрейлина Великой княгини, взглянув на меня, продолжила свой рассказ. Из него мне стало известно, что покойный Павел Николаевич Старосельский обладал большим состоянием, долгов и врагов не имел, с людьми ладил, был учтив и ласков со всеми, на службе пользовался уважением.
— Но вы на верное знаете, что у вашего отца не было врагов и долгов? Обычно с дочерьми об этом не говорят…
Глаза моей гостьи ярко вспыхнули. У нее, оказывается, довольно вспыльчивый характер.
— Папенька был очень хорошим человеком. Он со всеми ладил, всем помогал. Конечно, у него были недоброжелатели, например по службе, но врагов, таких, чтобы желали ему смерти, я не знаю. Что же касается денежных дел, то папенька всегда держал их в полном порядке, долгов не делал, да и имение наше в Ярославской губернии очень богатое.
«Ладно, с этим тоже придется разобраться, — подумал я, продолжая записывать на бумагу заинтересовавшие меня сведения. — Пока этого уже предостаточно».
— Хорошо сударыня, сегодня же после обеда я выеду в Кострому. Пробуду там недолго. Где мне вас потом найти, чтобы отчитаться о поездке?