Глава 1. Изабелла.
На часах снова 05.30. Я судорожно выдыхаю, пытаясь нормализовать собственное состояние. Позже паника отходит на задний план, и я откидываюсь назад, пытаясь восстановить события этого сна, а если быть точнее, кошмара. Вот я снова оказываюсь в каком-то доме, рядом со мной стоит девочка, но я не могу вспомнить то, как она выглядела. Я вспоминаю, что она держит плюшевую игрушку. Она крепко держит меня за руку, и мы бежим. Я спотыкаюсь, но продолжаю бежать с нею, пока не раздается пронзительный крик. Я снова распахиваю глаза и чувствую, как мое тело невольно дергается.
Сон все тот же, он не меняется уже на протяжении нескольких месяцев. Походы к психотерапевту ни к чему не привели. Мой отец - Джон, узнал от этого продажного врача, что я жалуюсь на бессонницу. Папа некоторое время допытывал меня, и мне пришлось сочинить историю, про то, что мою подругу - Стеллу, некоторое время преследовал мужчина, и во время нашей с ней поездки, она обнаружила, что тормоза ее новой машины отказали, хотя часом раннее до нашего похода в магазины все было нормально. Я добавила ему о том, что преследователя поймали, но страх, запечатлевшийся в тот день, все еще остался в моей памяти. Глупо, но папа сразу же поверил в это, и я продолжала ходить некоторое время к психотерапевту. Процедуры так и не помогли, сны даже казалось, стали более отчетливыми.
Вздохнув, я решила принять водные процедуры. Ванна с солью помогает мне расслабиться после кошмаров. Меня удивило, что сегодня во сне я увидела нечто новое - плюшевую игрушку девочки. Каждый месяц я вижу нечто новое, едва заметную деталь, но для меня это много значит. Как-то врач обмолвился тем, что это могла бы быть травма из прошлого, которая возобновилась сейчас.
Я долгое время думала об этом, хоть он и говорил о моей выдуманной истории, мне казалось, что это действительно может быть так. Я не помню свое детство до четырех лет. Мой отец говорит, что это нормально, наше сознание, память тогда еще неполностью сформировались. Когда я пыталась узнать у папы о моем детстве, он рассказывал мне всегда охотно. Говорил, что я была непоседой и даже как-то раз уронила со стола торт Леона - моего дяди, который потом проливал “крокодильи” слезы по нему. Я ничего не помню из этого, но дядя Леон также рассказывал мне похожие истории, поэтому мне приходилось просто восстанавливать эти моменты у себя в голове. Однако мое беспокойство все равно никуда не уходило.
Выйдя из ванны, я беру с книжной полки книгу и оставшееся время провожу читая, тем самым отвлекая себя от ненужных мыслей.
***
- Ты уже проснулась? - папа встречает меня на кухне, хватая с моей тарелки тостер.
- Да и черт возьми, пап, когда ты перестанешь красть мою еду? - я делаю недовольную гримасу, когда он целует меня в щеку, после уходя в коридор.
- Наверное, хм, дай-ка подумать, пупс...Думаю, никогда, - он невинно улыбается мне, надевая свои туфли, после вставая во весь рост.
Папа всегда был похож на опасного гангстера, каким его называли в моей школе, когда он приходил на родительское собрание, и я с ними согласна. Рост 185, имеет крупное телосложение, полностью покрыт татуировками, и у него опасный взгляд. Он определенно был гангстером, однако никогда не говорил мне об этом.
- Земля вызывает Изу, - отец хмурится, щелкая пальцами перед моим лицом, но больше ничего не говорит.
- На Марсе было здорово, - мычу я, наконец-то целуя его в щеку, - хорошего дня, пап.
- Не скучай тут без меня, хотя да, знаю, что это невозможно, - он подмигивает мне, и выходит из дома, не видя, как я закатываю глаза.
***
Я снова погружаюсь в чтение, когда мой телефон вибрирует. Я хмурюсь, читая содержимое сообщения, пришедшее от папы. Он пишет о том, что снова забыл документы дома, в своем кабинете. Тяжело вздохнув, я шумно поднимаюсь с насиженного места, и иду переодеваться. Надев свою любимую шелковую рубашку, нежно розового цвета и светлые скини джинсы, я собираю волосы в тугой высокий хвост, и поспешно выхожу из дома с документами папы. Для нас это было чем-то обыденным, папа часто забывал какие-то документы и вспоминал о них только перед важной встречей или собеседованием. Я заказываю такси и называю адрес компании отца, попросив водителя поторопиться.
Не так давно папа подарил мне машину, но я так и не могу сесть за руль, страх сковывает меня, не давая даже схватить руль. Когда я сказала об этом папе, все еще ссылаясь на “историю, произошедшую со Стеллой”, он понимающе кивнул, и сказал мне, что в этом нет ничего такого. Машину он не продал, хоть я и настаивала. Папа верит, что я захочу поработать над своим страхом, он верит, что я преодолею это.
Но он не знает, что мой страх таится во мне самой, и каждый раз пробирается ко мне все ближе. Как только я сажусь за руль, я перестаю дышать и слышу некие потусторонние звуки. Они столь пугающие, как и само незнание причины, вызывающей во мне такой ужас.