— Для вас в особенности, если у нас все получится.
Она не имела ни малейшего представления, что на это ответить.
Окинув ее взглядом, он спросил:
— На этом платье есть карманы?
— Карманы? Э… — Она пробежала свободной рукой вдоль боковых швов платья и нашла потайной карман на правом боку. — Да, на этом есть.
— Отлично. Если это сработает, вам следует позаботиться о том, чтобы их вшили в каждое ваше платье.
— Если что сработает?
Он взял коробочку, вынул часы, завел их и протянул ей:
— Вы слышите это?
— Да, конечно.
Невозможно было не слышать размеренное тик, тик, тик и даже не ощущать этого биения под пальцами.
Почти сразу же непритязательная детская мелодия подстроилась под этот внешний ритм.
Она изумленно посмотрела на часы и внезапно увидела их в совершенно новом свете:
— Я… О, вот это да!
— Я подумал, что, возможно, такое громкое тиканье вам будет хорошо слышно, к тому же его можно почувствовать. Положите их в карман.
Взбудораженная Кейт сделала так, как он сказал. Монотонное тиканье, она могла ощутить его сквозь ткань платья и сорочки, но когда она сунула руку в карман.
— О, это прекрасно!
— Пройдитесь по комнате, — предложил он.
Кейт была слишком увлечена своим новым подарком и не обратила внимания на то, что Хантер наблюдал за ней, пока она обходила бальный зал. Постоянное тиканье часов задавало ритм, и она могла ходить, подстраиваясь под него, меняя количество шагов на одно тиканье. Меньше шагов за одно тиканье при неспешной прогулке, больше шагов за одно тиканье при быстрой ходьбе.
Она была в восторге и хотела изучить все возможности карманных часов. Она повернулась к Хантеру:
— Потопайте.
— Прошу прощения?
— Потопайте, — повторила она, усмехнувшись и от нетерпения взмахнув рукой. — Я хочу понять, повлияют ли на ритм более громкие звуки.
Он ударил пяткой по полу несколько раз, и она закатила глаза:
— Сильнее, Хантер. Вы просто стучите.
— У меня это не очень хорошо получается.
— Это не совсем мужское занятие, — согласилась она. — Пойдите пните что-нибудь.
— Я не собираюсь пинать…
— Это недостойное занятие?
Смеясь, он покачал головой и отошел, чтобы взять один из прочных на вид стульев, стоявших у стены. Он поднял его за спинку на несколько дюймов и ударил им об пол.
— Так подойдет?
— Да, спасибо.
Это был достаточно сильный удар, чтобы она могла удостовериться, что громкий звук не собьет ее с ритма.
Она вынула часы из кармана и посмотрела на них:
— Это как… это похоже на метроном, только лучше.
— Что?
— Маятник, который используется, когда надо сохранять ритм, — ответила она, пренебрежительно передернув плечами. — Он непрактичен. Слишком долгий промежуток между ударами годится для медленных ритмов.
А часы были идеальными. По крайней мере, настолько идеальными, насколько она могла рассчитывать. Мелодии будут меняться, как и инструменты, но ритм останется тем же, сколько ей будет нужно.
— Вы не можете ходить целый день, сунув руку в карман, — заметил Хантер, когда она пересекала комнату, направляясь к нему. — Но если никого нет поблизости…
— Это идеально. Это… — Безусловно, более продуманного подарка она никогда не получала. — Это великолепно. Я даже не знаю, что сказать.
Она была так поглощена этим чудесным подарком, что не заметила, как он подошел к ней вплотную, и вздрогнула, когда его теплая рука обхватила ее подбородок и мягко подняла его.
— Скажите спасибо, — прошептал он, прежде чем его рот накрыл ее губы.
Кейт было бы легко ответить на поцелуй. Она хотела этого. Она уже чувствовала, что теряет контроль над собой. Еще немного, и она будет полностью покорена умелым ртом и ловкими руками Хантера. Так бы и случилось, если бы они были чуть менее умелыми, чуть менее ловкими.
Он не терял контроля над собой. В том, что он делал, было слишком много самообладания, как будто каждое прикосновение его губ, каждое теплое касание его пальцев были просчитаны. Ходы в игре, вот на что это было похоже. Это были ходы в игре, которую она не совсем понимала и в которую не хотела играть.
Как и в музыкальной комнате, ее мысли разбегались. Это было так же, как первый поцелуй в гостиной и последний поцелуй в музыкальной комнате.
Однако она не хотела, чтобы поцелуй был таким же. Это должен быть поцелуй в бальном зале. Она хотела, чтобы Хантер потерял контроль над собой и, как и она, отдался чувствам.
Она не знала, как это сделать, но решила, что для начала ей следует обвить его шею руками. Она встала на цыпочки, обхватила его шею неповрежденной рукой, а другую руку положила ему на грудь. Ее грудь, поднявшись, коснулась его тела, и это ощущение вызвало у нее сильное желание. Поскольку это также привело к тому, что Хантер напрягся и замер, она, поддавшись любопытству, решила снова коснуться его грудью… и снова.