– Значит, ты платила Дадли и его приятелю за молчание?
Софи с удрученным видом кивнула:
– Да, я пыталась выиграть время.
– Для чего?
– Не знаю. Я надеялась, что придумаю, как выйти из положения. – Софи вскинула голову, не желая поддаваться отчаянию. Слезы блестели на ее глазах. – Дадли требовал от меня все больше и больше. Боюсь, что теперь, потеряв серьги, он потребует невозможного, предложит мне то, на что я не смогу пойти… А если учесть, что свадьба уже на носу… – Софи едва сдерживала слезы. – Впрочем, я найду способ уладить все проблемы.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Камерону захотелось улыбнуться. Как бы громко Софи ни заявляла о своей осторожности, она всегда была готова очертя голову ринуться в любую схватку, если того потребуют обстоятельства. В юности они вместе пережили много опасных приключений.
– Я хорошо знаю твой характер, но… – начал было Камерон, но осекся, заслышав приближающиеся шаги.
– Черт подери, – пробормотала Софи, заметив мелькавшую среди деревьев знакомую фигуру.
Глаза Джорджианы были круглыми от изумления.
– Это не то, о чем ты подумала, – пролепетала Софи.
Высвободившись из объятий Камерона, она стала поспешно поправлять одежду.
– О… – вырвалось у Джорджианы.
– Я тебе все объясню.
– Да уж, пожалуйста, объясни, – сказала Джорджиана, разглядывая измятый корсаж сестры. – Мне было бы крайне интересно знать, что здесь происходит.
Камерон спокойно отошел в сторонку и застегнул сюртук.
– Природа творит чудеса, – проговорил он. – Никогда не подумал бы, что неуклюжий гадкий утенок по имени Джорджи-Порджи когда-нибудь превратится в прекрасного лебедя. – Камерон улыбнулся, увидев, что Джорджиана открыла рот от изумления. – Позвольте поздравить вас с грядущей свадьбой, мисс Джорджиана.
– Камерон? Это Камерон Фэннинг?
– Собственной персоной, – подмигнув, сказал Камерон. – Хотя в силу определенных причин теперь я ношу фамилию Даггет.
– Но мы все думали, что вас уже нет на этом свете! – выпалила Джорджиана и тут же покраснела от смущения. – О, простите, я выразилась довольно грубо…
– Вовсе нет. Любой разумный человек пришел бы к подобному заключению. В вашем возрасте я нарушал все возможные правила и запреты, хотя понимал, что такое поведение ведет к саморазрушению.
Джорджиана смотрела на него с неприкрытым любопытством. Ее взгляд скользил по его широким плечам, узкой талии, длинным мускулистым ногам.
– Вы хорошо сохранились, несмотря на выходки бунтарской юности.
– Образ жизни всегда накладывает свой отпечаток на человека, хотя порой окружающие не замечают этого, – пояснил Камерон и, видя, что Джорджиана удивленно подняла бровь, добавил: – Когда-нибудь вы поймете, что я имею в виду.
Джорджиана нахмурилась:
– Ваша снисходительность вызывает отвращение, мистер Даггет.
– Пусть так, но это не свидетельствует о том, что я не прав.
– Ну, если уж мы заговорили о том, кто прав и кто виноват, то не объясните ли вы мне оба, как вы додумались устроить тайное свидание средь бела дня?
Софи поежилась под пристальным взглядом сестры, которая с укором смотрела на нее.
– Это не свидание, – поспешила с объяснением Софи, – а…
– Деловая встреча, – подсказал Камерон. – Вашей сестре понадобился человек, который тайно провел бы кое-какое расследование и навел бы справки о людях, занимающихся темными делишками. Я вызвался помочь ей.
– Ха! Я так и знала, что у Софи серьезные проблемы!
– Да, это правда, но пока я не могу рассказать тебе о них более подробно.
Камерон испытующе посмотрел на нее:
– Ты считаешь, что поступаешь правильно, Софи? Я на собственном опыте знаю, что молчание порой больше наносит вреда, чем приносит пользы. Человек, которого держат в неведении, иногда совершает опрометчивые поступки, пытаясь узнать правду.
– Возможно, со временем я пересмотрю свое мнение. Но пока это все, что я могу обещать.