— А может, ваш брат и не считает, что он поступил опрометчиво. Может быть, он целиком и полностью убежден, что его вызов является в данных обстоятельствах единственно правильным решением.
— Да что вы! Постарайтесь меня понять, милорд. С тех пор как мои родители погибли два года назад в дорожном происшествии, брат стал главой семьи и считает себя ответственным за честь фамилии.
— Понимаю.
— Сейчас он находится в таком опасном возрасте, когда все чувства обострены. Полагаю, вы и сами были когда-то молоды.
Себастиан, заинтригованный, смотрел на нее.
— Да, действительно, теперь, когда вы об этом заговорили, я припоминаю, что когда-то и вправду был. Разумеется, это было много-много лет назад…
Прюденс вспыхнула:
— Я вовсе не хотела сказать, что вы сейчас старый, милорд.
— Благодарю вас.
Прюденс ободряюще улыбнулась ему:
— Бог мой, да вам ведь не многим больше сорока!
— Тридцать пять.
Прюденс заморгала глазами.
— Что вы сказали?
— Мне тридцать пять, мисс Мерривезер, а не сорок.
— Вот как? — Прюденс испугалась, что могла обидеть его, и попыталась вернуть себе, казалось, утраченные позиции. — Я имела в виду, что вы выглядите как очень зрелый человек.
— Очень мило с вашей стороны. Другие видят на моем лице печать растленной души и беспутной жизни. Прюденс растерялась.
— Я думаю, милорд, если мы хотим положить конец безрассудству двадцатилетнего мальчишки, то должны полагаться на мудрость и здравый смысл, которые вы, без сомнения, приобрели за тридцать пять лет.
Себастиан долго смотрел на нее.
— Вы это серьезно, мисс Мерривезер? Вы действительно полагаете, что я извинюсь перед вашим братом?
— Совершенно серьезно. Это вопрос жизни и смерти, милорд. Если верить тому, что я узнала, — вы отменный стрелок. — Прюденс еще сильнее сжала руки. — Вы, как известно, регулярно практикуетесь у Ментона. Кроме того, у вас это не первая дуэль.
— Вы прекрасно осведомлены.
— Я умею добывать сведения, милорд, — выдавила из себя Прюденс. — Это мое хобби, как я вам уже объясняла на балу.
— Помню-помню. Но если я правильно понял, в основном вы занимаетесь исследованием призраков.
Прюденс невольно взглянула на кота.
— Верно, но уверяю вас, мои интересы несколько шире. Я просто очень люблю находить ответы на интересующие меня вопросы.
— Вы верите в привидения, мисс Мерривезер?
— Я очень сомневаюсь в их существовании, — призналась Прюденс, — но многие в них верят. И часто считают, что имеют тому доказательства. Мое же хобби заключается в исследовании данного феномена и логическом объяснении его.
— Понятно. — Себастиан смотрел на пламя камина. — Я попросил, чтобы меня представили вам именно потому, что заинтересовался вашим необычным хобби.
Прюденс натянуто улыбнулась:
— Знаю, милорд. Мне известно, что в городе меня называют Оригиналкой. Не вы первый, кто ищет со мной знакомства, ради того чтобы узнать о моем увлечении. Вы не представляете, как раздражает, когда тебя приглашают танцевать только потому, что считают странной.
— Думается, представляю, — сухо сказал Себастиан. — Высший свет обожает все нестандартное. Он похож на ребенка, которому покупают новую игрушку. Но сломав игрушку, дитя отбрасывает ее в сторону и тянется за другой, еще более блестящей.
— Понятно. — У Прюденс упало сердце. Очевидно, в глубине души она надеялась, что будет для него чем-то более интересным, чем просто новая игрушка. Но недаром его прозвали Падшим Ангелом. — Вы хотите сказать, что пригласили меня на танец именно потому, что я самая новая игрушка высшего общества? И вы просто развлекались?
— Нет. — Себастиан смотрел на нее, полузакрыв глаза. — Я пригласил вас, потому что вы меня заинтриговали, мисс Мерривезер. Мне показалось, у нас могут быть общие интересы.
Прюденс с изумлением смотрела на него.
— Правда, милорд? Вы тоже занимаетесь исследованием потусторонних явлений?
— Не совсем.
— Тогда чем же?
— Мне кажется, в данный момент это не имеет значения. Сейчас перед нами стоят совсем другие проблемы, не так ли?
— Да, конечно. Дуэль с моим братом. — Прюденс тут же вернулась к тому, с чего начала. — Вы извинитесь перед Тревором? Я понимаю, как вам не хочется этого делать, ведь он сам виноват, но дуэль нужно предотвратить.
— Извиняться не в моих правилах, мисс Мерривезер. Прюденс облизнула пересохшие губы:
— Дело в том, что я не в силах заставить Тревора это сделать.
— Тогда, боюсь, ему придется самому отвечать за последствия.
Прюденс почувствовала, что руки ее похолодели.
— Сэр, я настаиваю, чтобы вы проявили себя разумным, зрелым человеком. Тревору, как и мне, неведомы законы столичной жизни, и, бросая вам вызов, он не понимал, что делает.
— Позвольте с вами не согласиться, мисс Мерривезер. Ваш брат прекрасно знал, на что идет. Ему было известно, кто я такой и какая у меня репутация. — Себастиан слегка улыбнулся. — Почему он пришел в такое негодование, когда я пригласил вас танцевать, как вы думаете?
Прюденс нахмурилась:
— За последние три-четыре часа я столько слышала о вашей репутации, милорд. Однако, мне кажется, что слухи непомерно преувеличены и не соответствуют фактам.