— Теперь вы знаете, почему я никогда по-настоящему не мстил Флитвудам. — тихо сказал он.
— Да. Но, Себастиан, как же быть с вашим расследованием? Не можете же вы его бросить.
— Не могу, — согласился он. — Сознаюсь, оно меня заинтересовало. Хочу узнать ответы на все вопросы.
— Так я и полагала, — удовлетворенно произнесла Прюденс, — что вы не сможете бросить дело на полпути.
— Но я еще не решил, что предпринять, зная часть ответов, — тихо добавил он.
— Себастиан…
— Успокойтесь, Денси. Я не сообщу о Джереми на Боу-стрит. Это было бы нарушением клятвы, которую я дал моей маме. Но и защищать его, если полицейские сочтут его виновным, я не намерен.
Прюденс бросила на мужа беспокойный взгляд:
— Похоже на игру в кошки-мышки, в которую, как говорят, вы обожаете играть с Флитвудами.
— Я играю в такие игры, только когда мне нестерпимо скучно, — заметил Себастиан. — Хотите верьте, хотите нет, у меня чаще всего находятся более интересные дела, чем изводить Флитвудов.
Прюденс покачала головой:
— Стыдно, Себастиан!
— Довольно нотаций, мадам. — Он обернулся и предостерегающе приложил палец к ее губам. — У меня нет настроения выслушивать проповедь о том, что я должен вести себя как зрелый, здравомыслящий мужчина.
— А если я все-таки собираюсь ее прочитать?
— Тогда мне придется найти способ заставить вас замолчать. — Не отрывая от нее глаз, Себастиан коснулся губами ее ладони. — Уверен, у меня есть такой способ.
— Себастиан, давайте поговорим серьезно. — Прюденс ощутила, как ее уже подхватила и понесла куда-то теплая волна. Она быстро выдернула руку. — Вы так и собираетесь всю жизнь изводить Флитвудов, если лучшего занятия не найдете?
— Как я уже сказал, оно обычно находится. Флитвуды в общем-то скучный народ.
— К счастью.
— Более того, теперь, когда я женат, передо мной стоит задача создать небольшой детский уголок, и начну я с сотворения собственного наследника. Так что в ближайшем будущем я буду очень занят.
— Вы невыносимы, милорд!
— Я деловой человек. — Черты его лица опять ожесточились. — Вы должны кое-что уяснить, Денси.
— Что же?
— То, что Флитвудам с моей стороны ничего не грозит, это верно. Но только до определенной степени.
— Что вы хотите сказать? Себастиан холодно улыбнулся:
— Если хоть один из них переступит черту, их не спасет и обещание, данное моей маме.
— О какой черте вы говорите? — осторожно спросила Прюденс.
— Если моя тетка или кто-либо из их семейки хотя бы намеком обидят вас — только дайте мне знать, и я их в порошок сотру.
— Себастиан…
— Я поклялся матери, что не буду мстить Флитвудам за то, что они повернулись спиной к ней и моему отцу. Но по поводу моей жены не было сказано ни слова.
— Но, Себастиан…
— Нет, Денси. Когда моя тетушка оскорбила вас — это было еще во время нашей помолвки, — мы с вами заключили сделку. Я бы и тогда уже поставил старую мегеру на место, но позволил вам меня разубедить.
— Ну что вы говорите! — воскликнула Прюденс. — Вы прислушались к голосу разума и решили вести себя достойно, как приличествует человеку вашего положения.
Себастиан вскинул брови:
— Я поддался на ваши уговоры, моя милая наивная маленькая Денси, просто потому, что мы тогда были только помолвлены, а не женаты.
— Не понимаю…
— В то время мое положение было несколько рискованным. Я не хотел сердить свою будущую невесту до такой степени, чтобы она расторгла помолвку. И я сдался.
— Я вам не верю.
— Не сомневаюсь, поскольку, прежде чем уступить моим домогательствам, вы убедили себя, что я настоящий дьявол.
— Просто невыносимо! — Прюденс бросила на него яростный взгляд. — Вы хотите сказать, что теперь, когда мы женаты, вы считаете, что имеете полное право рассердить меня?
— Признаться, мне больше нравится, когда вы находитесь в хорошем расположении духа, моя дорогая. Но все же теперь мы с вами связаны законными узами. — Себастиан провел пальцем по ее плечу. Она вздрогнула, и он удовлетворенно улыбнулся. — И помимо этого, связаны еще кое-чем, не так ли? Как бы вы теперь ни злились, вам не удастся улизнуть от меня.
— А если я это сделаю?
— Я пойду за вами и приведу вас домой, — пообещал Себастиан. — А потом мы будем заниматься любовью до тех пор, пока вы окончательно не забудете, почему вам пришло в голову сердиться на меня.
— Себастиан…
— Пока вы не поймете, что мы с вами составляем одно целое.
Прюденс заглянула в его глаза, блестевшие при свете свечи, и у нее перехватило дыхание.
— Я уже предупреждала вас, что разговорами о наших интимных отношениях меня вам не купить.
Он медленно улыбнулся:
— Да, но мне всегда нравилось бросать кому-то вызов.
— Себастиан, прошу вас, не дразните меня. Мы обсуждаем сейчас очень серьезную проблему.
— Уверяю вас, я говорю серьезно. — Он приподнял ей подбородок. — Выслушайте меня внимательно, мадам. Клятва, которую меня вынудила дать моя мать, не явится препятствием для того, чтобы наказать Флитвудов, если они оскорбят или обидят вас.
Прюденс топнула ножкой:
— Создается впечатление, что вы ждете не дождетесь, чтобы кто-то из них переступил невидимую черту, которую вы для них установили.
В глазах Себастиана заплясали дьявольские искорки.