Но мне сегодня, к большой радости, требовалась отнюдь не кобра.
Внук мне требовался. Внучонок. Внучара. Как было бы просто арендовать мегафон у зазывальщика на автобусные экскурсии и объявить во всеуслышание: я, мол, потерял здесь гражданина Селиверстова Петра Юрьевича, нашедшему просьба вернуть за оч. крупн. вознаграждение. И все дела!
Вместо этого я походкой скучающего денди стал обходить торговые точки, вглядываясь не столько в товары, сколько в лица продавцов… По идее внук должен был быть похожим на деда. Жаль только, что, физиономию дедушки фотограф в свое время запечатлел неотчетливо. Попробуй-ка теперь поищи, не мелькнет ли в толпе знакомое лицо…
Может быть, вот этот?
Я приблизился к алкогольному прилавку, за которым сосредоточенный продавец тридцати неполных (или полных) лет упаковывал в полиэтиленовый пакет три бутылки водки «AstaQeff». Одинокий сосредоточенный покупатель считал купюры, морщась, когда попадалась чересчур мелкая. Возможно, покупатель предпочел бы приобрести водочку подороже, но финансы были на пределе, а продукция красноярских водкоделов подкупала своею ценою.
— Ты-то сам ее пил? — будущий обладатель трех бутылок уже закончил подсчет кредиток, но еще не решался передать их продавцу. Имелось у него некое опасение, что ли. Сорт новый, то-се.
Продавец замялся. Он не был похож на активного потребителя той продукции, которой торговал, однако правила предписывали ему свой товар, по возможности, расхвалить.
— Я ее пил, землячок… — пришел я на выручку.
— Ну и как? — будущий покупатель все еще держал свои денежки на весу, медля расплачиваться.
— Песня, а не водка, — со смаком проговорил я. — Полный звездопад. Пастух и пастушка. Царь-водка, короче, настоящая сибирская, ядреная. Ее под соленый грибочек да под пельмени…
Покупатель невольно облизнулся и больше не раздумывал: сунул деньги, взял пакет и был таков.
— Спасибо за рекламу, — уважительно проговорил продавец. — А то они меня замучили, эти алкаши, своей простотой. Как будто я попробовал все то, что продаю. Да у меня язва, если хотите.
— Верю, — кивнул я. — Кстати, водка и в самом деле хорошая, имейте в виду…
— Возьмете пару бутылочек? — оживился продавец. — Я вам, хотите, со скидкой уступлю, как оптовому…
Я улыбнулся и покачал головой:
— Проторгуетесь. К тому же я ищу другую водку, редкую.
— К вашим услугам! — продавец сделал широкий жест рукой в сторону витринки. На ней гордо красовались напитки с «фамильными» этикетками: «Смирнофф», «Петрофф», «Романофф». — У нас большой ассортимент, все самое лучшее везем сюда. Выставка достижений, как-никак. Народ по привычке ходит.
Я изобразил на лице разочарованность:
— А вот водки «Селиверстофф» у вас нет…
Медленно произнося название вымышленной водки, я внимательно вглядывался в лицо продавца. Если вдруг это он, то должен, черт возьми, отреагировать на фамилию. И реакция была — но не та, на которую я надеялся.
Продавец с удивлением захлопал глазами.
— Первый раз слышу, — признался он. — Это наша или импортная?
— Наша, — объяснил я, по-прежнему разглядывая лицо торговца. — Сделана в городе Саратове…
Нет, явный промах. Географическое название «Саратов» вообще оставило продавца равнодушным. Точно не он.
— Ну, извини, браток. Спасибо, — проговорил я, отходя.
И услышал в спину удивленное:
— Да не за что…
Следующей моей жертвой стал торговец видеокассетами — парень в ковбойке, жующий жвачку и запивающий ее иностранным соком из большой бумажной коробки. Бизнес у него, как видно, шел слабенько. Невзирая на общую толчею, я был пока единственным, кто задержался у кассетного ряда. Остальные посетители Выставки Достижений спокойно проходили мимо его прилавка, не обращая внимания на зазывной рекламный щит с изображением Шварценеггера.
Увидев во мне потенциального покупателя, парень выплюнул жвачку, отставил в сторону пакет с соком и деловито спросил:
— Интересуетесь видео?
— Более или менее, — сообщил я в ответ, проводя пальцем по бумажным наклейкам на кассетах, составленных в один ряд. Копии были, в основном, «пиратские», а наклейки — самодельные. Русский бизнес. В Нью-Йорке или в Лос-Анджелесе таким бизнесменам, подторговывающим ворованным кино, накостыляли бы по шее, да еще и затаскали по судам. Но Америка от нас далеко, и притом зритель — не в претензии. Американский обыватель еще только пристраивается в хвост очереди, чтобы попасть на новый фильм Лукаса или Спилберга. А у нас уже этот шедевр все давно посмотрели на видео, фыркнули и сказали: «Ничего особенного!»