— Ищете что-то конкретное? — между тем осведомился представитель племени «пиратов». Может быть, именно эту отрасль бизнеса имела в виду мадам Полякофф, когда говорила мне о кривой дорожке? Кстати, и в лице этого видеопродавца есть что-то общее с той старой карточкой. Или мне это кажется?
— Что-то конкретное, — подтвердил я, подавив снова в себе желание четко сообщить торговцу о предмете своих поисков. Нет, так можно спугнуть. Осторожнее, Макс, осторожнее. Следи за реакцией. Стели помягче — жестче будет ему падать.
— Фильм чей, штатовский? — стал уточнять продавец. — Триллер? Фантастика? Ужасы? Эротика? Мягкое порно?
— Триллер, — ответил я, подумав. — Но и ужасы имеются.
— Название помните? — продолжал довольно профессионально допрашивать меня этот видеофлибустьер. — Может, фамилию режиссера? Или кто в главной роли?..
— Не знаю, — с огорчением сообщил я. — Припоминаю только сюжет этой картины. В общих чертах. Хотите, расскажу?
— Давайте, — согласился отзывчивый «пират». В отличие от торговца водкой он, похоже, свой ассортимент знал не понаслышке. Прекрасно.
— Короче, так, — сказал я с задумчивым видом. — Начала не помню и концовку — тоже. Зато помню середину. Там какой-то хмырь пожилой, такой дедушка, скрывается и от мафии, и от ФБР…
Рассказывая, я наблюдал за выражением лица своего собеседника. Пока выражение было заинтересованным — и только.
— …Этот дедуля, — продолжал я, — делает вид, будто бежит в Мексику. А сам скрывается в столице. В Вашингтоне, значит. Там у него внук занимается кое-какой торговлишкой. Он и прячет деда… Не вспомнили?
На лице торговца кассетами не отразилось ничего, похожего на тревогу.
— Что-то знакомое, — произнес он.
— А внука этого старикана звали Питером, — с нажимом произнес я.
И тут торговец неожиданно улыбнулся. Очень довольно.
— «Угроза», — сказал он с просветленным лицом. — Другой перевод названия — «Опасность». Триллер. Режиссер Крис Твентино. В главных ролях — Кларк Порше и Брюс Боур. Один час сорок пять минут. По роману какого-то поляка, фамилия на «ский».
Черт бы побрал мою конспирацию! Оказывается, все давно придумано американцами и поляком. И даже кино снято.
— Достоевский? — переспросил я. Должно быть, вид у меня в эти минуты был довольно-таки глупый.
— Вроде того, — серьезно ответил видеоторговец. — Только покороче, типа «Сербский». И там, в фильме, не внук Питер, а внучка Пегги, вы перепутали. Ее еще играет Джессика Линч.
— Вы уверены, что внучка? — проговорил я все с тем же идиотским любопытством. — А чем тогда фильм кончается, не помните? — Мне вдруг стало необычайно важно узнать, что там вышло в финале. Я едва удержался от вопроса о судьбе киношного агента ФБР. Психоз, не иначе.
Первый мой вопрос продавец кассет счел, наверное, риторическим, а на второй ответил снисходительно и небрежно:
— В конце все погибают.
Такой конец мне абсолютно не понравился. По крайней мере, агент ФБР обязан был уцелеть.
— Неужели все? — переспросил я недоверчиво.
— Не сомневайтесь, — успокоил меня этот чертов видеознаток. — Фирменный стиль Твентино, коронка. В «Психованных кобелях» даже и собаки к концу дохнут, про людей уж не говорю… Так будете покупать «Угрозу»?
— Не буду! — решительно отказался я. — Это все-таки не тот фильм. Насчет внука Питера я железно помню, меня не собьешь!
И с этими словами я гордо удалился. Краем глаза я уловил разочарование на лице торговца краденым кино, но мне было наплевать. Погибают у него все к концу, видите ли! Некрофилы. Что он, что его любимый Твентино.
Чем дальше я пробирался вдоль плотного ряда торговых точек, тем слабее делались мои шансы кавалерийским наскоком зацепить лебедевского внука. Два моих первых подозреваемых были скорее исключением из правил, чем правилом здешних мест: в роли продавцов выступали здесь, по преимуществу, тетки средних лет. Иногда — дядечки средних лет. Женщины помоложе — гораздо реже, хотя и встречались. Парней, которых можно было бы принять за внучат Ольгуши и Валюши, практически не было. Даже угрожающего вида хлопушки — и те продавала здесь представительница слабого пола; кстати, вполне симпатичная.