— Гляди за ним во все глаза! — приказал он Белому. — Если что, стреляй. Пистолет держи наготове. Понял?
— Угу, — ответил Белый клоун и после паузы с запинкой добавил: — Бля.
Он вытащил свой шпалер, направил на меня и грозно завращал глазами. На человека неискушенного это могло бы произвести большое впечатление. На искушенного — весьма среднее. Пистолет он не снимал с предохранителя. Возможно, верил, что справится со мною без оружия. Сила-то у него и вправду была — иначе они бы меня фиг скрутили.
— Правильно, — сказал Рыжий. — Так держать.
Дав последнюю инструкцию, он открыл заднюю дверцу и выбрался из машины. Хлопнула дверца. Хлопок был почти настоящий — какой бывает, когда замок щелкает. Правда, на этот раз замок щелкнул немножечко вхолостую: Рыжий поспешил и насмешил людей. Меня, по крайней мере. Моя задача упростилась в два раза. Оставалось еще решить проблему с Белым клоуном…
Я бросил взгляд в сторону Рыжего. Тот уже скрылся за горкой мусора и скоро обязан был появиться на бредихинской лестнице. Сколько у меня будет времени после того, как Рыжий постучит в дверь? Минута-полторы. Сначала мордоворот повторит все мои ошибки: будет стучать до тех пор, пока не догадается, что дверь не заперта. Потом начнет озираться. Потом войдет… Может, в моем запасе даже две минуты. Но лучше рассчитывать на полторы… Так, теперь шофер. Ишь, смотрит на меня во все глаза и целит прямо в нос. Нос зачесался с новой силой, как только я о нем вспомнил.
— Мне бы поссать, — жалобным тоном сказал я Белому.
— Потерпишь, — рассудительно ответил тот.
— Я прямо очень хочу… я от ВДНХ еле дотерпел… — заныл я, нагнетая страсти. — Мочевой пузырь может лопнуть… прямо здесь, в салоне…
Я не надеялся разжалобить шофера-мордоворота. Я хотел, чтобы слова мои подействовали на него по-другому. Такие типы, привыкшие подчиняться, весьма гипнабельны.
Поныв еще секунд пятнадцать, я заметил, что слова мои сработали. Ну, еще немного! Белый беспокойно заерзал на сиденье: он уже вспомнил про собственный мочевой пузырь и ему тоже захотелось. Давай-давай, ерзай. Чем больше ты станешь об этом думать, тем сильнее тебе будет хотеться. Я заметил, как на лестнице уже в пределах моей видимости показался Рыжий. Вот он постучал в дверь…
— Был такой астроном, Тихо Браге, — проныл-простонал я. — В древности. На банкете у короля захотел отлить. Но неудобно ему было отпроситься поссать…
— Почему, бля, неудобно? — осведомился Белый, ерзая все сильней на сиденье.
— Потому что король рядом был… — разъяснил я, гримасничая, как от боли. — И знаешь, чем все закончилось? — Я переигрывал, и Рыжий бы раскусил мои фокусы. Но не Белый.
— Чем? — с тревогой спросил мой шофер-конвоир.
— Умер, — стонущим голосом закончил я эту ужасную историю про Тихо Браге. — Лопнул мочевой пузырь… О-ох! Ну пусти, а то я прямо здесь…
Белый, однако, уже меня не слушал. Под, влиянием моего рассказа он презрел все инструкции и выскочил прочь из машины. Как я и надеялся, пристроиться он решил именно к заборчику перед машиной. Сквозь переднее стекло я видел его мощную спину. Мочись-мочись, мысленно подбодрил я его. Не бери пример с Тихо Браге.
Если хорошенько откинуться на сиденье, то длинный рычаг ручного тормоза можно двигать от себя ногой, а кнопку давить лодыжкой. Чуть от себя… Кнопочку… Еще от себя… Еще кнопочку… Шаг за шагом. Мочевой пузырь у Белого, на счастье, был будь здоров, и опорожнял его Белый вдумчиво… Шаг рычага — кнопочка — шаг… Машина слегка пошевелилась. Но еще не в такой степени, как требовалось… Мне оставался еще буквально один шажок, от силы два — как вдруг Белый обернулся. Не потому что заподозрил что-то неладное, а потому что закончил свое дело и теперь удовлетворенно застегивался. Пистолет у него был где-то в кармане или в кобуре под мышкой. Не на виду.
— Ты что де… — начал он, пытаясь одновременно и застегнуться, и вытащить свой шпалер.
Я с лихорадочной поспешностью вновь стал давить на рычаг ручника. Поспешишь — дальше будешь. От цели. Нога соскочила, а я потерял секунду, стараясь вернуть эту чертову ногу на исходную позицию. Тем временем Белый уже добрался до пистолета и целился через стекло мне в голову. Если бы он не был шофером этой «тачки», я стал бы покойником. Но целых две секунды жизнь мне спасало профессиональное скупердяйство: убить меня означало бы разбить переднее стекло…
Я опять потянул на себя тормоз… Дьявол, как неудобно ногой! Шаг рычага — кнопоч… Нога соскочила, и я понял, что проиграл. Больше лишних секунд у меня не осталось. По напряженному лицу Белого я понял: сейчас он продырявит стекло и…