В палисадник ворвались четверо, посмотрели на коттедж, на коня. Возможно, они заметили, что конь и седло не из тех, что доступны таким, как они, а может быть, просто искали повод излить скопившуюся за день ярость.
Один из них поднял булыжник.
Если полетит один камень, за ним полетят и другие. Это всегда так бывает. Каслфорд поднял оконную раму и прицелился в мужчину, державшего большой булыжник.
— Если бросишь, это будет последнее, что ты сделаешь, — предупредил он.
Четверо пар глаз взглянули в сторону, откуда раздался голос, и увидели пистолет. Все четверо мужчин помчались к стене, перемахнули через нее и исчезли из виду.
— У вас прекрасно получилось, ваша светлость. Судя по голосу, вам было бы до смерти скучно в них стрелять, но вы бы это сделали, если бы они настаивали.
— Я постараюсь и дальше придерживаться правильной интонации, если вы пообещаете меня хвалить.
Дафна улыбнулась, но взгляд ее не отрывался от садика.
Какая она красивая, когда стоит здесь в золотистом свете позднего дня: изысканная, сильная и решительная, несмотря на страх. Каслфорд не сомневался, что в случае необходимости она пустит пистолет в ход. На свете существует не так много мужчин, в чьей отваге он уверен так же, как в ее.
— Нам очень о многом нужно поговорить, Дафна.
— Думаю, да.
В садик вошли двое юнцов, проявляя слишком много внимания к коню. Каслфорд снова поднял раму.
— Но не сейчас.
— Нет, не сейчас.
— О Боже милостивый! — прошептала Дафна.
Маргарет беспомощно улыбнулась и пожала плечами:
— Так не должно было случиться.
— Но все равно тебе следовало предположить, что и это возможно! Вам всем следовало. — Дафна сердито посмотрела на трех женщин, постучавшихся к ним в дверь, пока Каслфорд где-то бродил.
— Мы предполагали, — сказала самая старшая из них. Звали ее Джейн Вудмен, и возрастом она приближалась к пятидесяти годам. — Поэтому нас и выбрали лидерами объединения. Ни у одной из нас нет семьи. Мужья умерли, дети выросли. Если нас отправят на каторгу или повесят… — На этом слове она споткнулась, — В общем, поэтому.
— Вас не повесят! — Дафна очень надеялась, что не ошибается, да только никто не знал, так ли это. В прошлом людей вешали, если выступления рабочих проходили не так, как задумывалось.
После двух часов бдения у окна они заметили, что людской поток на дороге поредел. Тогда Каслфорд вышел из дома и поговорил с некоторыми из проходивших мимо, но узнал только, насколько жестоко подавили демонстрацию в Манчестере.
— Теперь они просто вынуждены обвинить нас, — сказала Джейн Вудмен. — Да, у нас не было оружия и вели мы себя мирно, но подождите и увидите — всю вину возложат на нас. — Она покачала головой. — Миссис Филдс убили в каких-то двадцати футах от меня. Ужасно!..
Нападение на миссис Филдс потрясло этих женщин до глубины души. Поддерживавшая их энергия иссякла, и Дафна не сомневалась, что они очень долго не смогут ощутить себя в безопасности. Возможно, никогда.
Маргарет тоже выглядела потрясенной. Оказывается, ее коттедж использовался для собраний дружеского объединения. Пусть Маргарет не относилась к рабочим, она присоединилась к этим женщинам, и теперь ей тоже угрожала опасность.
— Но когда люди возвращались, не было никаких проявлений насилия, — сказала Дафна. — К примеру, мы не слышали ни слова про разрушения в деревнях. Это уже кое-что. Случившееся не обернулось всеобщим пожаром, охватившим все графство, хотя это и предсказывали.
— Какой смысл вредить своим? — отозвалась Маргарет. — Я уверена, что в деревнях не происходит ни насилия, ни разрушений, Дафна. Единственные пострадавшие — это те несчастные, кто пал от руки солдат.
Хотелось надеяться, что так оно и есть, Впрочем, Дафну это не убедило. Она не просто так стояла рядом с Каслфордом у окна, и ему несколько раз пришлось прицелиться из пистолета в людей, замышлявших недоброе.
— Я хочу быть уверенной, — обратилась она к Маргарет. — И как только все успокоится, нужно будет выяснить, что там с Форестерами и остальными.
Маргарет сжала ее руку.
— Не тревожься так, Дафна. Это не то сражение, которое происходит в деревнях.
— Но что будет с нами? — спросила одна из женщин, вытирая лившиеся из глаз слезы. — Вдруг они узнают, что мы тут встречались, и придут сюда, и спросят…
— Вас защитит герцог. Конечно, лучше бы подошел принц-регент, но Каслфорд тоже сойдет, — ответила Дафна.
Все дружно рассмеялись, но веселье быстро сменилось мрачным настроением этого вечера.
Дафна оставила женщин и пошла на переговоры с герцогом. Она нашла его раскинувшимся на обитом мягкой тканью стуле, поставленному окна. Раму он поднял, чтобы слышать все, происходящее снаружи, а коня примерно час назад привязал позади дома, чтобы не искушать безрассудных людей.
Он смотрел в палисадник, но Дафна сомневалась, видел ли он что-нибудь там. Длинные тени уже тянулись по земле, а сам он сидел, прикрыв глаза. Дафна заметила, как несколько человек прошли по дороге, но похоже, самое худшее было позади.
Она решала, как подступиться к нужной ей теме. Конечно, он может начать безжалостно расспрашивать ее, если она слишком подогреет его любопытство.
Впрочем, оно уже и так подогрето, без всяких вопросов. «Нам очень о многом нужно поговорить». Ей оставалось лишь надеяться, что это «очень многое» не включает в себя абсолютно все. Впрочем, она так не думала и сильно сомневалась в том, что Каслфорд все еще оставался бы здесь, если бы знал все.
Дафна подошла к нему. Он мгновенно вернулся оттуда, где только что находился, обратив все свое внимание на нее, и посмотрел на Дафну так, словно не уплывал мыслями куда-то далеко.
Он не стал изображать вежливость и вставать, увидев Дафну, а просто схватил ее за руку, и она, не успев опомниться, оказалась у него на коленях.
Каслфорд поцеловал ее, сначала нежно, а потом чувственно.
— Давайте запрем дверь в столовую, — пробормотал он. — Они не смогут оттуда выйти, и я наконец добьюсь своего.
— Вряд ли это подходящее место.
— Этот стул — замечательное место. Клянусь, существует по меньшей мере пять способов получить вас на нем, не испытывая никаких неудобств, Я вам покажу. — Его рука играла е ее юбкой, медленно поднимая ее вверх. — И если вы сумеете чуть-чуть приглушить крики восторга, никто ни о чем не догадается.
Дафна шлепнула его по руке.
— Нам нужно уезжать отсюда.
— Согласен. Гостиница где-нибудь подальше отлично подойдет. Я пошлю за каретой Саммерхейза, и поедем.
— Я имела в виду, что всем нам нужно уезжать из этого дома!
Каслфорд покосился на дверь столовой.
— Нам с вами нужно уехать, отправиться в гостиницу, а потом в Лондон. А куда поедут все они?
— В «Редкие цветы». Пусть они поживут там, пока не станет ясно, каковы последствия сегодняшних событий, пусть они подождут там время, когда возвращение будет безопасным.
Каслфорд закрыл глаза.
— Могу я спросить, почему всем этим женщинам требуется убежище?
Судя по его лицу, он уже догадался.
— Поскольку вы входите в правительство, лучше бы вам не спрашивать. И я совершенно уверена, что мне не стоит отвечать на этот вопрос.
— Черт! — Каслфорд потряс головой и посмотрел на потолок, словно умоляя небеса даровать ему терпение. — Дафна…
— Вот мой план. В карете Саммерхейза нам всем места не хватит. Предлагаю вам нанять еще одну карету для женщин, чтобы мы смогли спокойно отправить их отсюда. И тогда мы с вами поедем в карете, которая привезла меня сюда.
Он просветлел лицом, впрочем, как Дафна и предполагала. Но тут же он пристально всмотрелся в нее.
— Вы понимаете, что мы будем только вдвоем и в карете и в гостиницах, и на всем пути в Лондон? Как-то это слишком подозрительно после того, как вы столько времени ловко избегали меня.