— Неужели я намекнул на такую возможность, — в свою очередь, улыбнулся Хосе. — Очень извиняюсь. Слишком тревожусь за сеньора. Вы, конечно, понимаете.
— Разумеется. Но все-таки побудьте с другом и выпейте с ним стаканчик вина, Хосе. Я действительно не имею ничего против, честно.
— Там посмотрим, — ответил Хосе. — Пойду надену пальто.
После его ухода Джули почувствовала себя совершенно свободно. Приятно побыть хозяйкой этих роскошных апартаментов хотя бы на короткое время. Растянувшись на кушетке, она взяла роман Иэна Флеминга «Жить и позволить умереть» и приготовилась читать. Ей было тепло, уютно и как-то особенно спокойно от сознания, что Мануэль здесь, рядом.
Она, должно быть, крепко заснула. Ее разбудили громкий звонок у входа и неистовый стук в дверь. Соскочив с кушетки, она, не надевая туфель, помчалась к двери, ожидая встретить на пороге Хосе. Тем сильнее было ее удивление, когда она увидела женщину — маленькое изящное создание с венцом из золотых волос и сверкающими глазами. Испанскими глазами! Джули мгновенно вспомнила рассказ Пола. Никаких сомнений, это Долорес Арривера.
Танцовщица была ошеломлена встречей не меньше, чем Джули. Какое-то время она с вызывающим видом рассматривала растрепанную внешность Джули, затем прошмыгнула мимо нее в квартиру.
— Мануэль! Где Мануэль? — резко повернулась она.
— Он в постели. Болен, — ответила Джули, неловко сцепив пальцы рук.
— Болен? Мануэль?
Запахнув полы пальто, Долорес Арривера уверенным шагом направилась прямо к двери, ведущей в спальню Мануэля. И Джули подумала с холодеющим сердцем, что Долорес прекрасно знала, где находится эта спальня, хотя в помещении несколько дверей.
— Пожалуйста, — протянула руку Джули. — Он заснул. Не будите его. Я… я лежала на кушетке и, должно быть, задремала.
Долорес остановилась, держась за ручку двери.
— Кто вы такая? — почти прошипела она с ненавистью.
— Меня зовут Джули Кеннеди, а вы — мисс Арривера.
— Мануэль рассказал вам обо мне, не правда ли?
— Нет. Мне… известно!
Долорес криво усмехнулась.
— И зачем вы здесь? — проговорила она визгливо и, отпустив ручку, шагнула навстречу Джули. — Вы сиделка?
— Нет, — покраснела Джули. — Хосе нужно было выйти, и я сказала, что подожду его возвращения.
— В самом деле? Вы, наверное, подружка Хосе?
Джули заломила пальцы. Долорес Арривера выглядела очень агрессивно, и ей не хотелось оказаться втянутой в ссору.
— Некоторым образом, — проговорила Джули, нервничая. — Если вам нужно повидаться с мистером Кортесом, то я советую прийти завтра.
— Действительно?
Долорес подошла поближе, и Джули обдало густой волной духов. Не нежным и тонким ароматом «Желания», а навязчивым запахом, призванным притупить всякие чувства. «Тем не менее она очень изящна», — с болью подумала Джули. С миниатюрными руками и ногами, стройная и легкая как пушинка и вместе с тем неистовая и страстная как цыганка, чья кровь текла в ее жилах.
Внезапно дверь в спальню Мануэля распахнулась, и он сам появился на пороге в темно-синем шелковом халате. Слабо покачиваясь, он сказал:
— Боже мой, что у вас за гвалт, Долорес! Джули! Что вы здесь делаете?
Долорес бросилась к нему, обняла и забормотала:
— Дорогой, дорогой, ты болен! Почему не позвал меня? Я примчалась бы со всех ног и стала бы ухаживать за тобой.
Глаза Мануэля через голову Долорес встретились со взглядом Джули, и она была готова поклясться, что хотя его глаза от высокой температуры немного остекленели, в них тем не менее при виде ее вспыхнула радость.
— Долорес, пожалуйста! — слегка оттолкнул он ее. — Где Хосе?
— Он пошел встретить друга, — ответила Джули. — И я пообещала побыть здесь до его возвращения.
— Теперь, как вы видите, в этом нет необходимости, — повернулась к ней Долорес. — Я здесь позабочусь о моем бедненьком Мануэле.
— Нет, Долорес, — мотнул головой Мануэль. — Уходи ты. И с какой стати ты вообще пришла? Ты ведь знаешь: между нами все кончено.
Джули охватила дрожь. Если когда-нибудь он скажет подобные слова ей, она свернется калачиком, не сходя с места, и… умрет. Однако Долорес, по-видимому, привыкла, потому что и бровью не повела, а, пожав плечами, проговорила:
— Итак, ты все еще на меня сердишься. Ай, яй, яй! Это пройдет, — засмеялась она, но, встретив холодный взгляд Мануэля, медленно пошла к двери, насмешливо посматривая на него. — Я ухожу, но ты меня непременно позовешь, не так ли?
Мануэль отвернулся, и взбешенная Долорес, выскочив за дверь, с силой захлопнула ее за собой.