— Екатерина Семеновна? Я вижу, что вам есть что сказать, — осторожно произнес адвокат. — Это касается избиения Кондратьева и ранения Исаева?
Она нехотя кивнула.
— Кондратьева заказал ваш отец, — догадавшись, произнес следователь. — Знать бы причину.
— Он собирался идти в полицию и все рассказать, — произнесла Катя.
— Мы примерно так и думали, — хмыкнул следователь. — А Исаев?
— Киллер промахнулся и попал в ногу.
— Что??? — раздалось несколько голосов одновременно.
Катя повернула голову к Полине и впервые скривила губы в злорадной усмешке.
— Твоему папочке просто повезло, — приторным голосом произнесла Катя Полине и отвернулась от нее, сложив руки на груди.
— Полина, главное, что промахнулся, — успокаивающим тоном произнес Тимур и со злостью посмотрел на Катю.
Полина кивнула и позволила себе чуть расслабиться. Катя достала из сумочки телефон и разблокировала клавиатуру. Полицейский настойчиво отнял его и положил на стол к следователю.
— Никаких звонков, — произнес он, словно маленькому ребенку.
— У меня есть право на один телефонный звонок! — закричала Катя следователю.
— Это в кино вы имеете право на один звонок, но по российским законам, нет у вас такого права, тем более после того, как вас задержали.
— Мне нельзя возвращаться домой, — сказала Катя.
— Вы и не вернетесь, повторюсь, потому что задержаны.
Следователь пролистал журнал звонков и, остановившись на имени «Папуля», переписал номер себе в блокнот.
— Мы еще нужны здесь? — спросил Булатов у адвоката.
Ершов повернулся к следователю. Тот покачал головой, и Тимур с Полиной поднялись с места.
— Евгений Николаевич, я могу присутствовать на судебном заседании, когда будут рассматривать дело? — спросил Тимур, задержавшись у двери.
— Да, конечно. Вы у нас теперь потерпевший.
— Отлично, — обрадовался Тимур и, бросив последний взгляд на Катю, вместе с Полиной вышел из кабинета и закрыл дверь.
Они молча миновали коридор, спустились по лестнице и вышли на ночную улицу.
— В голове столько мыслей, — произнес Тимур, вытащив телефон.
— Согласна с тобой.
Экран показал ему почти полночь. Они двинулись в сторону парковки и сели в машину. Тимур завел двигатель и выехал на дорогу. Машин было мало, поэтому они быстро добрались до дома и остановились около подъезда.
— Тимур, все позади, — тихо произнесла она, заметив его задумчивое выражение лица.
Он повернулся к ней голову и улыбнулся.
— Да, все позади.
Они поднялись на второй этаж и вошли в квартиру.
— Не знаю, смогу ли я уснуть после такого, но надо постараться, — сказал Тимур, закрывая дверь.
Он привлек ее к себе. Она послушно оказалась в его объятиях.
— Предлагаю вместе принять душ и лечь спать.
— Отличное предложение, — ответила она, снимая с себя футболку и джинсы прямо в коридоре.
Тимур провел по ее фигуре голодным взглядом и закрылся с ней в душе.
Через два дня были задержаны практически все лица, указанные в списке адвоката и доставлены в следственный комитет для допроса. Крючков Семен Николаевич и его бухгалтер были задержан на сорок восемь часов. Следователь направил в суд заявление, в котором просил применить в отношении нескольких задержанных лиц, меры пресечения в виде заключения по стражу. Катю отпустили под подписку о невыезде. В тот день следственный комитет был похож на улей. Возле ворот пришлось поставить нескольких полицейских, которым было велено не впускать в здание назойливых журналистов. Один из журналистов узнал адрес Тимура и настойчиво звонил в дверь. Он, посмотрев в глазок, махнул рукой, вернулся в гостиную и снова взял в руки пульт. По телевизору показывали передачу про диких животных Норвегии. Полину рано утром он отвез на работу и обещал заехать за ней вечером. После этого он поехал в больницу и поднялся к Исаеву. Они впервые поговорили и поняли друг друга. Тимур перестал злиться на него за махинации с деньгами и пожал ему руку в знак примирения.
— У тебя с моей дочерью серьезно? — спросил Исаев утром, когда Тимур собирался выходить из палаты.
— Я люблю ее. Она меня тоже, — ответил он и вышел в коридор, прикрыв дверь.