Я поглядываю на циферблат наручных часов, намекая на то, что мой лимит времени давно исчерпан, но накаляющаяся атмосфера в комнате, разогретая до предела, говорит о том, что все только начинается.
— Свои личные проблемы вы обсудите позже, когда мы решим более важные, существенные проблемы, — клокочущая злость начинает прорываться через кожу. — Включитесь уже, мать вашу, и дайте мне конкретику по делу, а не сопли на кулак наматывайте.
Обойдя стол, я облокачиваюсь на него всем телом, скидывая пепел от новой сигареты.
— Дино, — кидаю взгляд на парня, который вот-вот отключится от переизбытка белого порошка в крови, — в последнее время ты сильно пасуешь. И мне эта херня не нравится, – он молчит, не пытаясь спорить со мной. — Приведи свою гребанную башку в порядок и встань в строй. Потому что в худшем случае мы потеряем и тебя.
Его лицо меняется, и он понимающе кивает.
— До утра осталось несколько часов. Иди проспись. Мне не нужны здесь живые трупы, – послушно выполняя мой приказ, он направляется к двери. — И еще, Дино, — сделав небольшую паузу, я жду, когда он обернётся, — если тебя может сломать такая дерьмовая, низшая вещь, то чего стоит твоя воля? — задаю риторический вопрос и отпускаю его.
Выпроводив самого младшего за пределы кабинета, я достаю из кожаной папки документы и кидаю их на стол, тем самым переключая все внимание сидящих на себя.
— Данная информация вас тоже заинтересует, — передаю бумагу рядом сидящему Тони, который внимательно принялся изучать содержимое документа. — Эти бумаги должны быть подписаны в понедельник утром, — сохраняя невозмутимое выражение лица, я засовываю руки в карманы брюк. — Я лично проверил весь список наших подрядчиков и инвесторов, вошедших в «Элтимо групп» не так давно. В списке числилось имя человека, которого я ни разу не встречал. Также я проверил всех членов комиссии, присутствующих на заседаниях по слиянию компании. И ни в одном из документов его имени не было.
— Томас Шон, — Тони вдумчиво произносит его имя за меня.
— Именно, — положив сигарету на губы, я перелистываю бумагу и открываю следующую страницу. — Я попросил проверить его статус и принадлежащие ему компании. И куда интереснее, в списке перечисленных я нашёл дочернюю холдинговой компании «Эирлайнс Американ», принадлежащую нашему почётному другу Франку Бруно — Боссу Сан-Франциско.
— Не понимаю, — посмотрев на меня, Тони неуверенно продолжает говорить. – Если они хотят вести дела с нами, то зачем скупают акции? — он вопросительно изгибает бровь. — Они давно в курсе, что объединить наши силы было бы гораздо разумнее, чем отхватывать лакомый кусок от торта без нашего ведома.
— Думаешь, эта шестерка Шон — крыса? — предугадав мой посыл, Метти озвучивает свои мысли вслух.
— На основе изложенной мной информации делать выводы пока рано. Я отправил его в разработку и жду отчёт по всей его деятельности, — потушив сигарету, я запиваю вкус смолы на языке перченой жидкостью. — Последнее время наши границы сильно размылись. И теряя таким образом контроль, мы сами копаем себе глубокую яму, — с негодованием выплёвываю я. – В конечном итоге это приведёт нас к обвалу всех сфер, включая большую потерю наших людей, что, собственно, уже происходит. Держите руку на пульсе. Всегда. Проверяйте всю информацию о людях вне семьи, даже если вам кажется, что война кончилась, — с шумом поставив пустой стакан на стол, я объявляю, что собрание окончено.
Всем нужно время на обдумывание информации и принятие решений. Мой смазанный от недосыпа взгляд плывет по комнате, пытаясь собрать последние крупицы сосредоточенности.
— Узнайте у копов, что им удалось нарыть. Если есть хоть что-то, то вы сами знаете, что с этой информацией нужно сделать.
****
Я добираюсь до дома уже глубоко под утро, когда из-за плотных штор в окна просачивается свет нового дня. Голова раскалывается от излишнего напряжения и потока мыслей о произошедшем. И, несмотря на весь этот хаос, все мое сознание крутится вокруг бандитки с лисьими глазами цвета смолы. Между нами однозначно проскочила мощная искра, игнорировать которую я не в состоянии. Высокие волны смятения терзают мою душу, не желая впускать подобные думы в глубины моего сознания. Я всегда знаю, где провести границу между дозволенным и запрещённым. Но сегодня… Я чуть не нарушил свои собственные принципы, лишившись на долю секунды рассудка, разглядывая себя в чёрном омуте ее глаз. Чертовка во плоти. Знаю, что всю кровь мне высосет своими расспросами, как только поймёт, что может всецело доверять мне. Непреодолимое желание тут же доказать ей это просыпается и одновременно смешит меня. Черт возьми, с каких пор я стал таким благодетелем, блядь?