Теперь я знаю точно — позвонит мне, никуда не денется. Захочет все узнать, чтобы слить информацию конкурентам. Если все мои предположения оправдаются, то я в полной жопе. Вся операция длиной в десять лет полетит к чертям собачьим. Сука! Я впервые за тридцать два года своей жизни начал терять равновесие. Если Шон тесно связан с Сан-Франциско, и до них дойдёт хотя бы мизер информации, кто я на самом деле такой, то мне захотят пустить пулю в лоб более двух тысяч человек по всей Америке. А как только мои люди выяснят, что причиной всему этому она — уберут и ее. Незамедлительно. Глупая, ты даже не догадываешься, во что ты вляпалась, Ли. Находясь без сна вторые сутки, мой организм теряет последние силы на размышления об этом. Я падаю поперёк кровати и лечу в темную, бесконечную пропасть, затягивающую меня все глубже, пока я полностью не отключаюсь от реального мира.
Глава 4
Глава 4
Камелия
Удар. Быстрый вдох. Удар. Глубокий выдох.
Груша, принимающая на себя всю силу моей ненависти, раскачивается из стороны в сторону, явно не желая сегодня сотрудничать. С рыком бью ещё раз и попадаю точно в цель. Мое тяжёлое, сбитое дыхание говорит о том, что сегодня я точно не настроена на осознанную тренировку.
— Эй! Эй! — направляясь ко мне с другого конца зала, тренер повышает голос, чтобы я услышала его. — Полегче, тигрица, — подойдя ко мне ближе, он приподнимает правую бровь. — Ты что, собираешься растерзать ее до смерти? — с искренним смехом Клайд останавливает в воздухе висящую грушу.
— Возможно, и да, — восстанавливая своё рваное дыхание, я скидываю боксерские перчатки на пол и тянусь за бутылкой воды. Половина жидкости течёт мимо рта, попадая на мой топ персикового цвета. Тренер наблюдает за моими движениями, прищурив глаза. — Да, очень сексуально, — озвучивая мысли вслух, он поднимает глаза на меня. — Но удары у тебя сегодня дерьмо. Я предупреждал тебя, Ли, что ненависть – тоже эмоция, и ее нужно уметь правильно распределять, — читая мне очередные нотации будничным тоном, Клайд уверенно всматривается в мое лицо. — Ты лупишь по груше в тот момент, когда глаза застилает гнев, — он дотрагивается пальцем до моего виска. — Твой мозг не думает. Поэтому вероятность того, что оппонент вмажет тебе прямо между бровей, очень велика. У тебя две минуты отдышаться. Затем встаёшь со мной в спарринг и спокойно отрабатываешь то, что битый час пыталась тут делать, — всучив мне брошенные перчатки, он уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями, которые не дают мне покоя уже третий день. С того самого вечера, когда я встретилась лицом к лицу с человеком из прошлого.
Невозможно сосредоточиться на чем-либо, когда все, что ты так долго планировала, рухнуло в один миг. Давящий груз непринятия реальности сжимает мою грудную клетку и не даёт нормально дышать. Вместе с этим, на протяжении нескольких дней меня одолевает чувство паранойи. Может быть, я схожу с ума, но меня не покидает ощущение, что я постоянно нахожусь под прицелом его людей. Чувствую своей кожей, всем нутром, его пристальный, холодный взгляд, сосредоточенный на мне. А может быть, это лишь выдумки, не имеющие никакого отношения к реальности.
Все оставшееся время тренировки Клайд постоянно ловит мой отстраненный, витающий где-то взгляд и возвращает обратно. Его попытки отрезвить меня не помогают. Я выполняю его просьбы на автомате, словно робот, совсем не чувствуя боли и мышц.
Выхожу на улицу, чтобы обдумать дальнейший план действий. Нужно что-то решить, пока я окончательно не свихнулась. Достав из кармана куртки металлическую визитку, кручу ее в руках и долго смотрю на номер телефона, выгравированный на ней.
Навести справки об Аароне было нелегко. Информации о его скрытной личности – с пыль. Но найти место проживания было проще простого, тем более что он сам протянул мне в руки свой номер телефона, который я с легкостью отследила.
Закусив губу, я все ещё оцениваю разумность своего поступка. Понятия не имею, что сейчас делаю. И к чему это меня приведёт. Возможно, я своими же руками тянусь к капкану, который вот-вот захлопнется. Рискованно надеяться на то, что жизнь предоставит мне ещё один шанс убежать от смерти, но у меня не остаётся выбора, кроме как пойти и самой все разузнать.