Я кричу немым криком о помощи, боясь не справиться с собственными чувствами. Вытирая рукавом бесконечный поток слез, я тянусь к телефону, чтобы набрать 1-1-2. Кажется, что гудки звучат бесконечно, отзываясь эхом в моих ушах. Я смотрю куда угодно, только не на отца, испачканного кровью, чтобы не упасть в обморок от витающего в воздухе запаха железа. Тошнота подступает комом к горлу и не даёт возможности сказать ни слова. После небольшого шипения в телефоне я слышу мужской голос.
— Оператор Марко. Округ Сан-Нулло. 1-1-2 Что у вас случилось?
— Я… — заикаясь, еле сдерживаюсь, чтобы не задохнуться в попытках сказать хотя бы что-нибудь, чтобы меня поняли на том конце трубки.
— Мой… отец… — я захлебываюсь собственными слезами не в силах сдерживать их. Телефон скользит по моим рукам, насквозь пропитанным холодным потом. Я продолжаю сбивчиво говорить, — моего отца у… – не успеваю закончить предложение, как из моих рук с особой жестокостью выбивают телефон, и он отлетает в другой конец комнаты.
Я визжу от страха и закрываюсь руками, защищаясь от неизвестного человека.
Мое опухшее лицо залито слезами, сквозь которые я не вижу ничего, кроме чёрных силуэтов. Меня берут под руки два человека и волоком тащат по полу, бросая как ненужную вещь на ковёр посередине гостиной. Я слышу, как оператор все ещё задаёт мне вопросы, но это прекращается в тот момент, когда один из незнакомцев разбивает его ногой, оставляя от телефона лишь пыль.
— Камелия, верно? — грубый мужской голос задаёт мне вопрос из глубины комнаты.
Все плывет перед глазами, я даже не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Я поднимаю свои глаза и вижу несколько мужчин в чёрном. Петля страха на моей шее затягивает горло ещё туже, зажимая внутри весь оставшийся воздух и слова.
— Отвечай мне, мелкая шлюха! — он срывается с места и подходит ко мне вплотную. — Тебе известно, что ты отродок крысы? А? — мужчина злобно шипит мне в лицо, в одночасье лишая мое тело души.
Я плачу навзрыд, не понимая и не веря, что это все происходит со мной наяву. Я почти шёпотом отвечаю ему, не в силах держать удар.
— Вы совершили ошибку, мой отец… хороший человек, он не сделал ничего плохого. Кто вы? Пожалуйста, не убивайте меня, я умоляю вас, это какая-то ошибка, — вздыхая на половине слова, я смотрю на своего отца сквозь стоящих напротив меня людей. — Помогите ему, он умирает.
Жгучие слёзы стекают на пол вместе с нестерпимой болью, парализующей все тело.
— Пожалуйста, — мой голос сильно дрожит, — я никому ничего не расскажу.
Я умоляю его всем сердцем оставить нас и уйти. Мужчина в ответ заливается смехом, испытывая, кажется, особое удовлетворение от реакции беззащитного ребёнка перед ним.
— Конечно, девочка моя, – он убирает свои руки от моего подбородка и отряхивает их, будто только что трогал бездомную больную кошку. — Может быть, тебе купить мармеладок, пока твоего папу будут откачивать в скорой?
— Что вам нужно? — я смотрю в глаза каждому из присутствующих людей, ища в них хоть какой-то адекватный смысл.
Мой взгляд останавливается на парне, не похожем на всех остальных. С виду ему лет двадцать пять, не больше. Стройный, высокий брюнет, с острыми чертами лица и очень глубоким, холодным взглядом. Он вонзается в меня своими глазами и его зрачки тут же расширяются. Может быть, на фоне всего того, что происходит сейчас, я ищу хотя бы малейшую помощь в глазах такого же подростка, как и я. Но его взгляд тут же становится пустым и меркнет. Он отворачивается в сторону, прерывая наш зрительный контакт. Я смотрю в тёмный коридор, ведущий в подвал, который папа строил для хранения различного инвентаря. В фильмах люди всегда бегут в такие укрытия в попытках спрятаться от убийц. Может быть, там есть что-то тяжелое, что поможет мне защититься от этих извергов в чёрном, а потом я вернусь и помогу отцу, позвоню соседям, всем знакомым, чтобы они как можно быстрее приехали. В мое пространство снова входит чёрная тьма в виде облика человека и нарушает поток мыслей.
— Давай-ка ты сейчас вытрешь свои жалкие сопли и поможешь нам найти кое-что, — в этот момент он отдаёт приказ своим людям. — Несите сюда этот сраный компьютер! Живо!
Двое парней послушно ринулись с места и помчались наверх. Он наклоняется ко мне и продолжает сыпать бесконечными угрозами.
— Твой папа связался с плохими дядями, за что получил по заслугам, — его взгляд скользит по вещам на тумбочке и останавливается на фотографии мамы. Мужчина берет фото в руки и говорит то, за что отец разорвал бы ему глотку своими зубами. — Твоя мать, да? — медленно разглядывая фото, с животным оскалом он поглаживает ее волосы, проводя пальцем по стеклу. — А может и хорошо, что она умерла. Сейчас бы ей пришлось очень нелегко, — с тошнотворной, мерзкой ухмылкой он облизывает свои пересохшие губы.