В башке ни черта не сходится, и из-за этого хаоса я начинаю терять доверие и контроль по отношению к Лие. Кто же ты такая? Информация, которую мне предоставили по поводу их взаимоотношений с Томасом Шоном, совершенно не заинтересовала меня. Несколько тухлых встреч ни о чем, цветы и подарки. Банальное дерьмо, присущее таким пустышкам, как Шон. Все ещё надеется, что Лия раздвинет перед ним свои ножки? Благо, у сучки хватает мозгов этого не делать. Хотя я уже не уверен ни в чем. Может быть, она такая же шлюха Шона, как и все до неё.
Может, рядом со мной сидит не та Лия, которая дурманит мой мозг и всем своим нутром переворачивает внутренности, а просто обычная подстилка богатых папиков, строящих свой бизнес на костях, будто стервятники.
Но все это лишь мишура, которая была ожидаема и предсказуема в отношении их связи. Меня волнует единственный момент, который создаёт ощущение, что меня нагло водят за нос, показывая, насколько я ошибаюсь в своих, казалось бы, подтверждённый убеждениях. Третий раз рожа Томаса появляется в моем поле зрения за две недели. Это, мать его, совпадение, или мне пора протереть свои глаза, чтобы увидеть истину?
У меня на лбу светится надпись «придурок»? «Полной идиот»? Есть какие-то ещё объяснения тому, что его фигура странным образом маячит перед моими глазами так часто. В бизнесе, в моей операции, между мной и Лией? И почему я узнал о Томасе раньше, чем встретил ее… Черт, у меня голова пухнет, когда я пытаюсь сложить все факты воедино. Мозг будто хорошенько прополоскали чем-то одурманивающим, чтобы меньше думалось. И я даже знаю, что за змея производит этот яд.
Как только замелькала его фигура, я сразу понял, что нужно действовать в открытую, владея Лией на полную. Пускай смотрит, ублюдок, на свой недосягаемый алмаз из нетронутой коллекции.
Я кладу одну руку на другую, унимая дрожь в кулаках, которые так и чешутся разбить что-то. Чертовски плохо, что мы в одной машине с ней. Еле держусь, чтобы не заставить паршивку рассказать правду и наконец-то перестать утаивать от меня то, что явно мешает мне работать. Может быть, я глубоко ошибаюсь, думая, что их что-то связывает, но эти мысли из раза в раз капают на мой мозг, который скоро переполнится. Я не верю в совпадения, только в чистые факты. И то, что я вижу, мне нихера не нравится.
Мои ноздри расширяются от вновь накрывшей волны, и я жажду объяснений, хотя прекрасно знаю, что лучше бы ей сейчас ничего не говорить, иначе мне придётся заткнуть ее рот.
Достаю из пачки сигарету и, приоткрыв окно, выдыхаю накаленный дым. В автомобиль врывается свежий воздух, смешивающийся с табачным дымом, и это единственные минуты, когда мысли в голове утихают.
— Аарон, закрой, — Лия нарушает мой молчаливый диалог с самим собой. — Холодно ведь, — сжимая сильнее брови на переносице и упрямо смотря на меня, она натягивает упавшее пальто обратно на свои плечи.
Ее вполне понятная просьба лишь усугубляет ситуацию, и вместо вежливого ответа я улыбаюсь вовсе не с позитивным настроем. Последние две недели чувствую, что теряю связь со своим телом и разумом. Меня водит за нос какая-то девчонка, а я даже не сопротивляюсь, позволяю ей топтаться своими красивыми ножками по моей консервативно-приторной жизни, по моим жёстким принципам, отдавая тонкие нити власти в ее хрупкие пальчики. Я усмехаюсь, ощущая абсурдность моих дум, удивляясь самому себе.
— Гризли, в чем дело? — с вызовом спрашивает Ли, наконец-то не выдержав моего молчания.
Эта фурия все-таки нападает на меня в привычном для нее стиле. Она произносит мою кличку своим сладким тоном, затрагивая самые скрытые струны души, если, конечно, они у меня есть. Долгие годы я привык чувствовать себя сверхчеловеком: тщательно выверяю не только каждое действие – каждую мысль, научился даже во сне откликаться на чужое имя и выучил на зубок свою новую биографию, но сегодня ощущаю себя самым обычным мужчиной, способным поддаваться всем соблазнам человечества. На секунду ловлю неистовое желание окунуться в кураж страсти и полностью овладеть телом этой до невозможности сексуальной чертовки. Ее губы приоткрыты, она ждёт моего ответа, но все, что я бы сейчас ни сказал, не заглушит во мне эту раскалённую лаву, текущую по венам. Я бы и рад ей что-будь ответить, но во мне бурлит наколенный метал, сдавливающий язык. Не понимаю, что конкретно злит меня в данной ситуации. Ее секреты или моя непреодолимая больно кусающая тяга к ней. Может, дело вовсе не в этом гребаном Шоне, а во мне. Может, пора признаться самому себе, что она снесла мне башню, а я потерял контроль. С первых секунд эта женщина вонзилась в мое сердце, прошлась осколком прошлого по нему, яро хлестнув им по живой плоти.