Запрокидываю ее ногу себе на плечи, проводя губами по коже, дразня все сильнее. Моя щетина царапает ее кожу, но ей, похоже, это нравится. Ноги Лии дрожат от прикосновений и ожидания пропасти, в которую мы оба скоро упадём. Мои пальцы, все ещё влажные от ее сока, рисуют круги на ее теле, оставляя мокрые следы.
Расстёгиваю свой ремень, избавляясь от ненужного в данный момент аксессуара. Мышцы напряжены до предела, как и все остальное, желающее овладеть полностью глубиной тела Лии. Ее взгляд темнеет, когда она провожает своими глазами мою руку, опускающуюся ниже. Если бы она сейчас передумала, я вряд ли выпустил ее из-под себя. Уже слишком поздно.
— Я бы порвал твоё платье на лоскутки, если бы нам не пришлось выходить на улицу, — грубо шепчу я ей, приподнимая ее попку, чтобы задрать платье, больше на него не похожее. Я возбуждаюсь ещё сильнее от вида ее тела, облизывая губы вперемешку с оскалом.
— Вот так лучше, детка, — я теряю последние крупицы рассудка перед входом в ее до одури тесное лоно. Вцепившись в мою стальную грудь своими пальцами, она кричит, заманивая меня в ещё больший омут удовольствия. Во мне не то, что сейчас взорвется бомба, а просто, мать его, весь мир. То, что пожирают мои глаза, сводит меня с ума и поднимает до небес. Ее тело откликается на мои грубые толчки и покрывается мурашками. От моих движений Лия то сжимает, то разжимает мою кожу, тем самым диктуя, как нравится ей. Вбиваюсь в неё, сжимая грудь, помещающуюся в мою ладонь. Смотрю на неё, теряя счёт времени и всего, что есть на свете. Красивый цветок, Камелия… Тебя не зря так назвали, крошка. Твои шипы точно ядовитые, но, к сожалению, не для меня. Сложно убить такого, как я. Поэтому ты будешь гореть подо мной, девочка, пока я не отпущу тебя. Мой пот капает ей на грудь, скатываясь ниже пупка, а звук нашей страсти отдает влажными толчками снизу.
Моя рука скользит по ее коже выше, достигая тонкой шеи, и обвивает ее, придавливая пальцами. Я ускоряюсь, проникая в неё все глубже, пока в глазах не начинают летать мушки, лишающие меня полноценного зрения. Я выбиваю из неё остатки стонов, криков и просьб делать это медленнее, нежнее. Лия пытается вырваться, лишая тем самым себя кислорода из-за обхваченной шеи. Ее стоны отлетают эхом, пока я поглощаю всю ее душу в нирване. Мои пальцы ослабляют хватку, дав ей возможность сделать глубокий вдох, но ненадолго. Я чувствую, что перехожу к мощнейшей разрядке, которая мне жизненно необходима. Запускаю свои пальцы в ее густые волосы и приближаю к себе, чтобы ракурс глубины был ещё больше. Слезы на ее щеках оставляют следы на моей груди, но больше она не сопротивляется, а мечется, стонет и хочет освободиться от нарастающего пульсирующего кайфа снизу живота. Я почти готов отпустить птичку, не терзать до одури, а дать ей по полной ощутить мощнейший оргазм, пронзающий все тело. Сжимаю ее волосы, впиваюсь зубами в шею и опускаю палец другой руки на ее влажный клитор, растирая его быстрыми движениями. Лия напрягается в моих руках и издаёт последний вздох перед тем, как ее тело начинает дрожать все сильнее в моих руках, пока она не стекает по мне, отдавая всю свою душу до последней капли. Мое сердце бешено бьется от вибраций тела, и я схожу с ума от пульсирующих мышц, создающих вакуум для моего члена. Ритм моих движений усиливается, и я кончаю следом за ней, почти в полуобморочном состоянии, задыхаясь от удовольствия и чистого кайфа.
Липкие и мокрые, мы отрываемся друг от друга только тогда, когда автомобиль съезжает с трассы на улицу к дому Лии.
Мы оба выглядим так, будто мы единственные, кто остался в живых после сильнейшего урагана. Рваные в клочья вещи, мокрые тела, потрепанные волосы. Если нас кто-то увидит, незамедлительно вызовет полицию. Странное чувство, что это только начало, витает в моей голове с того момента, когда мы закончили нашу бурную связь. Думаю, неправильным будет завершать этот вечер подобным способом. Отпускать ее сейчас я не намерен, да и она, судя по всему. Лия спит, уткнувшись мне в плечо, не издавая ни единого звука. Кажется, я забрал у неё последние силы, раз ей потребовалось пять минут, чтобы отключиться в моих объятиях. Но ты рано сдалась, Лиса. У меня на тебя все ещё большие планы.
В очередной раз она предъявит мне, что я решаю за неё все, но сейчас ее голос для меня слишком слаб, чтобы поменять свое решение.
— Кол, на мой адрес, — диктую приказ водителю.
Только сейчас, после нашей бури, я ощущаю спокойствие и удовлетворение. В данный момент меня абсолютно не беспокоит то, как наша близость повлияет на ход операции в будущем. Насколько изменится все до мельчайших деталей. Сейчас фокус моего внимания сосредоточен на девочке с горячим телом, которое всецело принадлежит мне.