Пока я беспощадно исследую тело блондинки, в сторону Камелии движется Саймон, смотрящий прямо на неё своим смазанно-слащавым взглядом. Подойдя к ней ближе, он садится напротив и что-то шепчет ей на ухо, кривя рот в мерзкой ухмылке. Наша связь моментально обрывается, оставляя нас наедине с другими людьми. Я достаю несколько крупных купюр из своего кошелька и засовываю за линию стрингов девушки.
Мои ребята успели разместить камеры слежения везде, где может находиться Саймон. Установленные скрытые жучки не заметит ни один человек из его охраны, если только он не из рядов военных специального подразделения. Камеры настолько незаметные, что даже я, попав внутрь, не сразу насчитал в зале все 6 штук, установленных под разным углом обзора и в разных частях помещения. В микронаушник я слышу разговор Ли и Саймона и наливаю себе порцию виски в бокал, делая один за другим несколько жгучих глотков. Я наблюдаю, как он непрерывно пялится на ее грудь, жадно облизывая свои тонкие губы, растянутые в улыбке. Выбил бы ему все зубы, чтобы меньше улыбалось. Саймон нагло двигает ее барный стул ближе к себе, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Лии. Знаю, что не будь она на задании, ему пришлось бы ответить за это. Но она здорово держится, изображая из себя наивную дурочку, с интересом слушая его нечленораздельную обдолбанную речь. Его рука бесцеремонно опускается ей на колено, отчего внутри меня зарождается цунами во все десять баллов. Блядь, уродец ведёт себя так, будто не знает слово «нет», продолжая развязно елозить своими пальцами по ее коже. Я стараюсь контролировать себя, но плохо выходит. Кто придумал эти долбаные правила, что в помещениях нельзя курить? Это помогло бы мне продержаться ещё несколько минут, чтобы не разбить прямо сейчас его лицо в щепки. Вырву, сука, эти руки лично, когда доберусь до него. Времени у ублюдка на счастливую жизнь осталось немного.
Они встают из-за бара, двигаются в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, и скрываются за стеной, разделяющей свободное пространство клуба и вип-комнаты. Не вставая с места, я включаю на телефоне трансляцию с камер видеонаблюдения и слежу за их передвижениями, прекрасно догадываясь, куда этот подонок ведёт ее. Камелия двигается уверенно, словно попала в свою обычную среду. Ещё бы. В таком платье она сливается с местом на ура. Сквозь музыку я слышу, как он приглашает войти ее в комнату и закрывает за собой дверь. Надеюсь, она понимает, для чего предназначено это помещение, и будет действовать осторожно. Только не подведи меня, крошка.
Я отчетливо вижу всю гамму эмоций на лице у Лии, когда она попадает внутрь. Извращенная фантазия Саймона не позволила бы ему сделать обычную комнату с мягкой кроватью и тумбочкой. Здесь есть все, что поможет удовлетворить его грязные, на грани аморальности, фантазии. Различные крепления на стенах для БДСМ-развлечений, игрушки для удовольствий и массивный диван с бандажом, где можно закрепить своего партнера. Посередине комнаты стоит штатив с камерой, который записывает все, что происходит здесь, для личного архива Саймона. Мразь именно поэтому все ещё жив. Шантаж – его излюбленный способ держать своих жертв на коротком поводке. Вся гнусная атмосфера при этом обрамлена стенами в красном оттенке и музыкальным сопровождением в виде трансовой музыки, отлично подходящей для таких наркоманов, как он. В его досье этой комнате посвящено много страниц. Красные стены, повидавшие больше сотни девушек, парней и подростков разных полов, не достигших совершеннолетнего возраста.