Пока наш стол заставляют деликатесами из океана, мы много увлечённо говорим обо всем на свете. Шон внимательно слушает мои рассказы про работу и с интересом расспрашивает о новых проектах. Вспоминаю, что одним из них является дом Роберта Грина, который иногда звонит мне, чтобы уточнить детали и сроки работы. На секунду задумываюсь о том, что теперь скорее всего мне придётся бросить этот проект и оставить его незавершенным. Это не имеет смысла, если я не собираюсь работать с Гризли. Конкретно Роберт мне ничего плохого в жизни не сделал, поэтому его персона меня интересует меньше всего. А вот до тех, ради кого я готова идти до конца, я ещё так и не добралась. По доброй воле Аарона. Черт бы его побрал. Снова и снова лезет ко мне в голову со своими наставлениями о том, что я пожалею, если пойду одна. Но сейчас я больше всего не хочу портить себе вечер размышлениями об этом.
— Ну что, пойдём? — вытирая уголки губ тканевой салфеткой, Шон вопросительно вскидывает брови, возвращая меня из раздумий.
Я молчаливо тереблю кольцо на своём безымянном пальце, решая, что бы такого придумать, дабы избежать погружения.
— Ли, ты боишься того, чего никогда не пробовала, — его слова отзываются во мне где-то глубоко, и все это будто не имеет никакого отношения к акулам. Зато ко всему остальному в моей жизни – однозначно.
Взявшаяся из ниоткуда смелость берет верх над моими эмоциями, и я не задумываясь отвечаю согласием на его предложение. Будь что будет. Устала бояться всего, устала от того, что перестала верить в себя. Надоело пугаться плохого финала, даже не сделав и шага.
— Пошли, — решительно встав из-за стола, я подаюсь к протянутой Шоном руке и сплетаю свои пальцы с его.
Нас провожают в закрытое помещение, где выдают специальную одежду для погружения. Инструктор рассказывает про то, чего делать категорически нельзя, и проговаривает поэтапный план до и после погружения. Все тело покрывается мурашками от неизвестности, на которую я подписалась собственноручно. Мозг все-таки – интересная штука. Сначала он наседает на тебя грузом пугающих мыслей, а позже может переключиться на противоположную сторону, пихая тебя к пропасти с неистовым интересом, спрашивая: «ну что, когда прыгнешь? Давай уже наконец-то повеселимся!»
— Во мне столько видов рыбы, что акулы точно оценят, — с нервным смешком произношу я, залезая в тугой гидрокостюм.
Шон смеётся в ответ, показывая ямочку на одной щеке.
— Ли, их кормят отборным австралийским мясом, — с улыбкой уточняет он. — Думаю, ты им не интересна как добыча.
— Это ещё только предстоит узнать, — выдавливаю из себя ответную улыбку, больше похожую на нервный паралич, и заплетаю косу, чтобы голову не сдавливала резинка для волос под плотно натянутой маской.
Мы поднимаемся по лестнице, прикреплённой к внешней части аквариума, и оказываемся на небольшой открытой площадке, откуда нужно будет прыгать в воду. Мои ноги упорно отказываются идти, а руки сильно трясутся, как только я беру ласты и вижу перед собой тёмную колышущуюся воду.
— Повторим ещё раз, — строго произносит инструктор, — если я поднимаю указательный палец верх, что означает «всплываем» — значит, всплываем. Если вам станет трудно дышать или поймёте, что начинаете паниковать, покажите мне этот знак, — сгибая руку в локте, он показывает раскрытую ладонь и загибает все пальцы в кулак. — Я буду всегда поблизости, чтобы контролировать процесс. Готовы?
— Готовы, — громко отвечает Томас, пока у меня все поджилки застыли и стянулись в мёртвый узел.
Я проглатываю собравшийся ком инстинктивного страха, не веря, что смогу сделать это. Приближаюсь к Шону, смотрю ему в глаза, молча отзывая все свои слова согласия обратно.
— Я рядом, помнишь? — читая мои немые намеки, отвечает Томас. — Ты в полной безопасности, Ли. В абсолютной…
Я стою на краю аквариума, в котором кишат хищники, способные растерзать до смерти из-за малейшей ошибки, и вот-вот сорвусь в истерику, вызванную панической атакой.
— Ли, я слышу, как ты думаешь, — он сжимает крепко мои пальцы. — Все будет хорошо, — опережая мое громкое «нет», произносит Томас. — Доверься мне.
Баллон с воздухом, закреплённый за моей спиной, кажется, весит тонну и давит на меня не меньше, чем хаотичный поток устрашающих мыслей.
— На счёт три, — делая шаг вперёд, Шон подтягивает меня ближе к себе.
Мой язык онемел и прилип к небу в ожидании погружения. Сердце выбивает рваный ритм, создавая шум в ушах, заглушающий посторонние звуки. Оцепеневшее тело направляет мощную энергию сопротивления в мозг, который вот-вот отключится, отправив меня в полный нокаут.