— Ты пришла, — облегчённо произносит Томас, подходя ко мне со спины. — Я решил, что ты передумала, — делая небольшую паузу, он садится напротив меня, подзывая жестом бармена.
Вместе с появлением Томаса я слышу запах дорого парфюма, окутывающего меня с ног до головы. Его как всегда идеально уложенные светло-каштановые волосы зачёсаны назад и сильно блестят от приличного количества геля.
— Красивым девушкам не место за покерным столом, — с лёгким смешком он завершает свои сексистские размышления и берет в руки чистый Macallan со льдом.
Не сводя с Томаса глаз, я медленно подношу бокал к своим губам и блаженно смакую вкус своего коктейля.
— Красота ещё никогда никому не мешала забирать весь банк, — обнажая свои зубы, хитро улыбаюсь ему и тщательно прячу нотки агрессии в своём голосе.
Когда я собирала досье на Томаса Шона, читая различные источники, я видела сводки новостей про пожертвования миллионов в детские дома и реабилитационные центры для инвалидов. Казалось бы, этого было достаточно, чтобы предположить, что с чувством эмпатии у Томаса все в порядке. Но каждый раз, возвращаясь к его личной жизни, у меня никак не складывался пазл в идеальную картинку. Человек жертвует миллионы, чтобы помочь другим, но сам является антипримером мужа и отца для своих детей. Конечно, мои розовые очки уже давно выброшены на помойку, и я прекрасно понимаю, что та картинка, которую люди показывают на всеобщее обозрение, не всегда соответствует действительности. Посему наличие эмпатии человека к чужим бедам вовсе не означает ее наличие к своим же близким. Также мне удалось узнать, что некоторые компании, принадлежащие ему, работают совсем не по назначению. Это всего лишь красивая обертка, за которой скрывается отмывание денег и другого рода коррупция. Этот человек не так прост по своей натуре. Но мне и не нужно заходить настолько далеко. Разве что что-то в моем тщательно прописанном плане пойдёт не так. А это практически невозможно. Томас Шон — всего лишь фигурка на моем шахматном столе. Пешка. Более важные фигуры появятся чуть позже.
Мельком я замечаю в его взгляде что-то похожее на волнение. Его глаза бегают по моему лицу в поисках реакции, которая выдала бы меня с потрохами. Возможно, он о чем-то догадывается. У Шона достаточно связей, чтобы добыть хотя бы немного информации обо мне. Но там не будет ничего, что могло бы его заинтересовать и дать повод не доверять мне. Последние десять лет жизни меня будто не существовало, и вряд ли об этом где-то можно почитать. Кому есть дело до очередной итальянки из Сицилии, где по сей день правят люди, держащие в ужасе весь город. Мне нужно, чтобы он мне доверял ещё какое-то время. Иначе все может пойти не так, как мне хотелось бы. Конечно же, имея в запасе варианты б, в, г, д, не так страшно ошибиться. Но мой план «а» так хорошо продуман, что, надеюсь, мне и не придётся использовать все остальные.
— Что ж, тогда самое время познакомить тебя с моими приятелями, — протягивая мне руку, Шон сопровождает меня взглядом и медленно подносит мою руку к своим губам. — Ты потрясающе выглядишь, Камелия. Пойдём за мной.
****
Томас ведёт меня под руку, совершенно не реагируя на посторонние взгляды. Эта черта его характера мне определённо импонирует. Ему плевать на все и всех. Тем более, мужчине ведь есть, что показать. На мне лучшее платье из моей скоромной коллекции. Бархатная ткань усеяна крошкой из миллиона мерцающих блёсток. Небольшой разрез снизу оголяет мое бедро, но и его прикрывает свисающая бахрома из маленьких страз. Тонкие ремешки на шпильках, будто маленькие змеи, элегантно, накрест обвивают мою лодыжку. Из-за небольшого каблука я выгляжу совсем хрупко рядом с Томасом, чей рост выше моего на тридцать сантиметров. Мой внешний вид не бросается в глаза с сигналом «вульгарщина». Я, наоборот, постаралась подобрать свой образ так, чтобы выглядеть в нем изысканно и дорого. Чувство стиля у меня было всегда. И именно поэтому одеваться к месту я умею.
Мы огибаем круглые столы для игры в рулетку и двигаемся в сторону арки, ведущей в зал для привилегированных гостей. Мне чертовски льстит его намерение познакомить меня с кем-то из его так называемых приятелей. Хотя, впрочем, я сомневаюсь, что именно в этом месте люди вообще способны завести друзей.
Проходя по узкому коридору, я стараюсь незаметно для Томаса осмотреться, чтобы не упустить ни одной детали, которая поможет мне выбраться отсюда целой и невредимой. Если что-то пойдёт не так, мне нужно знать о всех лестницах, ведущих к запасному выходу. К одному из таких ведёт та дверь, на которую я сейчас смотрю. Светящаяся на ней табличка «exit» успокаивает меня, будто напоминает, что из любой ситуации можно выбраться. И я не раз убеждалась в этом. Второй свободной рукой я касаюсь плеча мужчины, чтобы своим жестом показать, что полностью доверяю ему. Даже если за этими дверями меня ждут бандиты с оружием или что-то гораздо хуже.