— Когда приезжает мистер Жанлука? — обращаюсь к ней, наклоняясь за крепким горячим напитком.
— В понедельник утром.
— Хорошо, — протяжно молчу, прикидывая в голове список проблем, который придётся разгребать после выходки Тони и Маттиаса. — Спасибо за кофе, Анна, — поворачиваю голову к массивному окну в центре зала, откуда открывается вид на бескрайнее поле, покрытое тонким слоем инея.
— Позовите меня, если вам еще что-то понадобится.
— Да, обязательно.
Кивнув мне в ответ, Анна удаляется из комнаты, оставляя меня наедине со своими спутанными напрочь мыслями. Ещё никогда в жизни я не заставлял себя с силой сохранять самообладание настолько, что кожа под моей чёрной водолазкой буквально трещит по швам. Единственное, что мне помогает держаться от воплощения в жизнь самых страшных и безбашенных желаний — это мысль о ней. О той, что сидит в подвале по моей вине и незаслуженно унижается, испытывая боль, подставляя свою нежную кожу под удары самых отбитых ублюдков Нью-Йорка.
Возможно, сегодня последний день, когда я нахожусь в этом доме в качестве почетного, привилегированного гостя. А завтра – кто знает, возможно, займу место Камелии, а она, может быть, окажется совсем далеко от меня и от моей жизни. Но я не могу допустить такого расклада, пускай и рискнув всем, что наживал годами. Неважно, кто я и что я делаю в этой жизни, если я позволю событиям развиваться таким образом. Все мои труды и убеждения в таком случае потеряют всякий смысл.
Я прохожу через гостиную и оказываюсь в холле с каменной лестницей, ведущей в подвальное помещение, где находится комната с бильярдом и небольшим баром, хранящим на своих полках самую изысканную коллекцию виски и кубинских сигар. Кроме того, здесь находится и кабинет Жанлуки, который умело скрывает свои дела от посторонних глаз даже в своем собственном доме.
После несколько глухих ударов в железную дверь я слышу быстрые шаги. В следующую секунду замок на двери с щелчком открывается, показывая в проходе заспанное лицо Антонио, который явно уже давно ожидал моего прибытия. Он разглаживает ладонью на себе мятую рубашку, заметно нервничая при виде моего пустого, не изображающего ни единой эмоции лица.
За стеной кабинета отдаленно слышатся громкие разговоры, а затем и грозный крик, по всей видимости, принадлежащий Дино, который увлечённо занят запугиванием жертвы, находясь в абсолютной эйфории от собственного превосходства.
Если бы семья Бокка Ди Леоне хотела уничтожить себя очень быстро, то, несомненно, назначила бы Дино на место босса. Его импульсивность и полное отсутствие логического мышления погубили бы синдикат в первый же день его новой должности.
— Почему он там? — спрашиваю мрачным тоном, не сводя глаз с лица Тони.
Сделав глоток кофе, молча наблюдаю за его реакцией, ожидая вразумительного ответа на отданный мной ранее приказ вышвырнуть его.
— Я пытался, но помогло ненадолго, — Антонио бросает на меня виноватый взгляд и подходит к высокому стеллажу с книгами.
Сжимаю руку в кулак, унимая невыносимый зуд в костяшках пальцев, и стараюсь всеми силами держать эмоции под контролем. Хотя, конечно, кого я обманываю? Я нахожусь просто на грани бескрайнего бешенства.
— Открывай, — бесстрастно приказываю я, готовясь к встрече с той, которой здесь совсем не место.
Тони надавливает на стеллаж, полностью заполненный книгами, и тот начинает уплывать внутрь, открывая пространство подвала, предназначенного для разного рода манипуляций, где в лучшем случае людей только допрашивают.
— А теперь закрой, — не поворачиваясь к нему лицом, оледеневшим голосом диктую я, наблюдая за развернувшейся передо мной картиной.
В тусклом свете мне видны лишь два человека, освещённые кругом от лампы под потолком.
— Я хотел по-хорошему, детка, но ты свой шанс упустила.
Дино демонстративно показывает ей, кто здесь хозяин. Доминирует, хочет ее полного подчинения, отдачи до последней капли, и полностью уверен, что получит желаемое. Своими паршивыми руками он с особой грубостью удерживает волосы Лии на затылке, сжимая пальцы сильнее, отчего она непроизвольно тянет подбородок вверх, но не издаёт ни звука. Шум ее дыхания больше похож на змеиный шёпот, который издаёт животное перед своим решающим нападением.
Мои ладони горят, как и все тело, от пылающей и одновременно ликующей надежды внутри, что сегодня моим скрытым монстрам будет что сожрать заживо, даже не помедлив.
Жизнь таких людей, как Дино, для меня не имеет никакой ценности. И я готов попасть в самые глубины ада за то, что позволю совершить себе сегодня, не испытывая при этом ни капли сожаления. Я никогда не отрекался от другой стороны себя, как никогда и ни перед кем не оправдывал себя за чёрную душу, которая всеми фибрами желает избавить мир от ничтожных людей.