— Один.
— Понял я, понял! — психанув, он стартует со всех ног, преодолевая несколько метров за секунду и мгновенно оказываясь у выхода. Помедлив, он награждает меня взглядом в спину, полным неприязни, и резким движением дергает за ручку.
____________________________________
На этой ноте мы все уходим на выходные,чтобы переварить прочитанное;))
Следующая прода будет в пн вечером)
Жду ваших комментариев❤️ Есть догадки, что будет дальше? )
Глава 14
Камелия
Хлопок от закрывающейся двери с грозным ударом проникает в мои лёгкие и выбивает последний воздух из них.
Он здесь. Томас здесь. Я здесь.
Гребаный Бермудский треугольник. Или, может быть, нашей троице больше подошло бы название «треугольник Картмана»? Думаю, в данном случае жизнь решила напоследок меня ещё и рассмешить, чтобы было не так страшно принимать реальность такой, какая она есть.
Но возвращаясь в настоящий момент, я понимаю, что это больше моя защитная истерия, чем искренний смех.
Сейчас, когда я смотрю на человека напротив, мне совсем не смешно.
Единственное, что меня радует в данную секунду, так это то, что ублюдок с лицом ангела вышел отсюда, подарив мне тем самым маленькую, но все же порцию мимолетного облегчения.
Непроницаемая мгла темно-пепельных глаз сканирует мое лицо, придавливая своей весомой тяжестью мои плечи ближе к полу. Но я игнорирую эти ощущения, делаю резкий рывок от пола вверх и облокачиваюсь на руки, чувствуя теперь ещё сильнее злющий холод бетона поясницей.
Пока Аарон делает шаг ко мне, я успеваю собрать все последние силы в кулак и встать на обе ноги, чтобы не чувствовать себя жалким зверьком перед опасным хищником.
Жар, исходящий от его тела, касается моей приоткрытой кожи, когда он подходит ко мне вплотную и дышит обоими ноздрями, выпуская пар своей агрессии. Скреплённые челюсти на лице выделяют широкие скулы, придавая ему грозный вид. Две глубокие линии между сдвинутыми бровями становятся все весомее с каждым его шагом. Я чувствую, как по моему затылку стекает бусинка пота и почти незаметно гладит мой позвоночник, утопая в ткани брюк. Наши немые взгляды говорят куда больше, чем слова, произнесённые вслух.
Мой пиджак, больше похожий теперь на грязную тряпку, стянут в сторону, открывая линию полупрозрачного лифа. Грудь гризли вздымается, тянет кислород из помещения, лишая меня всяких чувств. Весь в чёрном, закрытый, холодный и абсолютно нечитаемый. Он медленно поднимает руку и проводит пальцами по линии моей скулы, останавливая большой и указательный на подбородке, задерживая его в плену свои рук, меняясь в лице.
— Подстилка… — тихо шепчет он низким тоном, вибрациями выводя на моей коже мурашки. — Насколько жалкий подонок был прав, Лия? — томно изучая мою реакцию, он рассматривает мое лицо со всех сторон, приглядываясь к любому выдающему признаку лжи.
— Что ты сделаешь, Гризли, если ублюдок не соврал? — осипшим голосом шепчу я, не сводя с него своих глаз. — Раздавишь череп Шона собственными руками? — Аарон молчит, теперь уже совсем умиротворённо заглядывая в глубину моих глаз, словно он вовсе отсутствует при этом разговоре. — Давай же! — толкаю его в грудь, чтобы разбудить его, вернуть в прежнее состояние, когда он свирепствовал, задавая мне вопросы, совсем не относящиеся к тому, по какой причине я здесь. — Ты сюда за этим пришёл, или я все же ошибаюсь? — шиплю ему в лицо.
— Кляп в твоём рту был бы сейчас очень к месту, Ли, — тихо произносит он, расплываясь в блаженной улыбке. — В курсе, где ты находишься?
— Я не слепая, Аарон.
— Сколько ещё раз мне придётся вытаскивать тебя из подобного дерьма?
— Можешь приказать своим ручным псам убить меня, — бравирую я, — и закроешь дело десятилетней давности.
— Я не понимаю, от кого ты защищаешься, Ли, — мотая головой, устало произносит Гризли. — Со мной ты можешь играться сколько угодно, пытаясь пролезть под толстый непробиваемый панцирь своими хрупкими пальчиками. Да я и не против этого, Ли, — он манерно кладёт руку в области груди, говоря чуть громче, — но между нами сейчас стоит охренеть какое жирное «но», которое следует принять к сведению, прежде чем ты продолжишь бросаться в меня громкими словами со смелым подтекстом. Закусив щеку изнутри, я смотрю на него, прекрасно понимая, что он хочет сказать мне.