— Все закончилось, Ли, — успокаивающим тоном произносит он, прижимая меня сильнее к себе. — Ты в безопасности.
— Знаю, что поступила глупо, — тихо шепчу я, касаясь губами ткани его футболки, — но я не могла иначе.
Закрыв глаза, я тщательно стираю картинки предыдущих минут, что пытаются остаться в моем подсознании навсегда.
— Ты поступила правильно, Лия. — Приподнимая обеими руками мое лицо, Гризли наклоняется слишком близко. — Когда на пороге появился Лин, я сразу понял, что ты задумала, Лиса, — признаётся он, тихо ухмыляясь, и почти касается своими губами моих, не сводя с меня своих дымчатых глаз. — Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне, как тебе пришёл в голову этот план, Лия, — слишком тихо, запредельно горячо он шепчет мне в губы свою просьбу, оставляя меня на очень тонкой грани.
— Тебе нужно уехать сейчас, Лия, — твёрдо сообщает он, не отстраняясь от меня.
— А тебе нужно в больницу и… — Выглядывая из-за плеча Аарона, я смотрю на лежащего без сознания Лина. — А он? Ему нужно помочь, — с тревогой в голосе произношу я, переводя взгляд на лицо Аарона.
— Я в полном порядке. Это всего лишь царапина, — твёрдо заверяет Гризли, хотя то, что я вижу, на царапину вовсе не похоже.
Разодранная кожа на руке выглядит как глубокий рваный порез, который самостоятельно без медицинской помощи никогда не заживет. Видимо, пуля прошла мимо, между телом и предплечьем, разрезав только руку.
Помявшись на месте, я опускаю руки с его спины и подхожу ещё ближе к Витторио, оценивая тяжесть ситуации. Крови он потерял немало, поэтому ему необходимо срочное переливание, ну а сейчас ему нужно хотя бы наложить жгут, который сможет остановить продолжительное кровотечение.
Я быстро снимаю с себя кардиган и обматываю рукавом бедро Лина, туго перетягивая кожу выше простреленного места.
— Аарон, он не должен умереть. — Бросаю на него уверенный взгляд, трогая слабый пульс на шее Витторио. — Ему нужна кровь, желательно прямо сейчас, — требовательно сообщаю я, всерьёз переживая за жизнь Лина. — Жгут не панацея. Продержим больше должного времени, и он лишится ноги.
— Я со всем разберусь, Лия, — в своей обычной манере произносит Гризли. — Мои люди уже здесь. Двое из пяти — военные медики. У них с собой есть все необходимое.
Выслушав его, я поднимаюсь на ноги и подхожу к нему вновь, только чтобы завершить начатое. Одной рукой я обхватываю его шею и тяну к себе, впиваясь губами в его губы, и с особой нежностью целую, пробуя его на вкус, тлея от желания никогда не останавливаться.
Он цепляется обеими руками за мою талию, сжимая пальцами кожу, и с силой тянет ближе к себе, вызывая во мне легкий стон удовольствия от того, что это так… сумасшедше, грязно и страстно одновременно. Мы стоим посередине гостиной в луже крови среди трупов мафиози за спиной. Оба ненормальные на всю голову. Но, наверное, именно поэтому судьба подтолкнула нас друг к другу.
— Я найду тебя, Кам, — хриплым голосом произносит он, ненадолго отрываясь от моих губ. — Но сейчас тебе надо уехать, — торопит меня Гризли. — Тебя отвезёт один из моих людей.
— Я доверяю тебе, Гризли, — шепчу я напоследок, медленно отходя от него. — Всегда доверяла. — И быстро развернувшись, двигаюсь к выходу, минуя всю гостиную. Чувствую, как его пристальный взгляд, устремлённый мне в спину, провожает меня до самой двери, пока я не закрываю ее за собой полностью.
Оказавшись на улице, вдыхаю свежий воздух впервые за столько времени и сажусь в припаркованный у входа чёрный Майбах, уезжая прочь из места, где оставила все самое мрачное, что копилось во мне многие годы.
Глава 17
Аарон
Спустя три недели
За последние пять суток я практически забыл, что такое сон, так как неустанно разбираюсь в нескончаемых делах, связанных с семьей «Бокка Ди Леоне». Бесконечный поток из обязанностей, таких как отчеты, допросы, проверки налоговых выплат в каждой из их отраслей, кажется, бросает мне вызов, спрашивая в упор, как долго я могу существовать без сна и других человеческих потребностей. В таком режиме я варюсь уже несколько недель, как только главы С. Н. О. приняли окончательное решение завершить операцию длиной в десять лет.
Если я скажу, что не испытываю ни грамма радости при таком раскладе, то однозначно совру. Дела приняли внушительные обороты и скорость с того момента, как погибли Дино и Маттиас в особняке Диворро. На данный момент нам удалось посадить пятерых на пожизненное заключение, а в ходе следствия во время допроса они сдали нам и других лиц, представляющих интерес для нас. Многие представители синдиката ссылаются на омерту [1], не разглашая ни грамма информации полиции и таким как мы. Но как только им выпадает шанс на улучшенные условия в тюремной камере, они без зазрения совести и с особой радостью от руки пишут список имен тех людей, кто все еще находится на свободе.